— Ты для этого ему написала черти что про меня и Мишку? — усмехаюсь горько.

— Откуда ты знаешь? Ян сказал?

— Не важно.

— На него не похоже!

— Лана, пожалуйста. Я не хочу во всем этом копаться, это уже не имеет значения.

— Да, я понимаю. Больше не надеюсь… Вы решили пожениться, я слышала.

— От Ольги?

— Нет… Мы не общаемся.

— Ладно, я пойду…

Всей душой надеюсь, что неприятный разговор окончен. Но Лана снова останавливает меня, не дает пройти.

— У меня к тебе просьба. В квартире остались мои вещи… А я уже вернула Яну ключи.

Лана говорит про квартиру, в которую Ян привозил меня лишь однажды, после дискотеки. Не хочется вспоминать ту ночь… Я всегда знала, что эта квартира — для его женщин. В тот день он сделал меня «одной из…». Но ведь это в прошлом. Мы лишь один раз поговорили об этой квартире. Ян сказал, что выставил ее на продажу. Что ноги его там не будет. Он просил у меня прощения за ту ночь, когда был со мной груб и неистов. Но я не винила его. Понимала… и как бы странно это ни звучало, ту ночь я вспоминала с дрожью и трепетом. Мой Ян был неистов, он так страстно любил меня… безумно, без тормозов. Сейчас он слишком ласков и предупредителен… этим я тоже наслаждалась, купалась в его любви и обожании… Представляю, как он отреагирует, если я беременна. С ума сойдет… пылинки будет сдувать… уже сдувает.

Я так погрузилась в эти мысли, что не сразу вникаю в просьбу Ланы.

— Но может ты могла бы… привезти их? — добавляет бывшая. Голос Ланы такой смущенный, что мне не по себе. Представляю, каково ей переживать все это… — Понимаешь, мне было бы удобнее, если бы это сделала ты… Не хочу пока разговаривать с Яном.

Я понимала. Сочувствовала и испытывала угрызения. Ведь именно я стала разлучницей, хоть Морозов и уверял, что это вообще не так, и с Ланой у него были легкие и кратковременные отношения, которые она вдруг начала пытаться перевести в нечто серьезное. Я верила Яну. Но поверженной сопернице отказать не смогла.

— Садись… я отвезу тебя, — говорит Лана.

— Ты хочешь прямо сейчас? Я думала…

Вообще-то следовало предупредить Яна. Я полагала что лучше сейчас добраться до дома, переодеться, заняться своими делами… Съездить можно и завтра на такси. Тем более у меня как назло разрядился мобильный…

— Но я все равно на машине, тут рядом, полчаса… — уговаривает меня девушка. И я сдаюсь.

***

— Подожду в машине, если ты не против, — говорит Лана, когда останавливает машину возле подъезда. — Слишком много воспоминаний, понимаешь?

Я понимала… Конечно, ей нелегко сейчас. И переполненная сочувствием поднимаюсь в квартиру. Мне тоже непросто. Это место навевает воспоминания о том, какой зыбкой еще совсем недавно была моя жизнь. Стою посредине помещения и пытаюсь сообразить, где же вещи Ланы. Тут даже мебели почти нет… все вывезли. Видимо придется подняться в спальню.

Я уже на нижних ступеньках, и вдруг, в полной тишине вдруг слышу скрип двери, оборачиваюсь, думая, что Лана передумала и все же поднялась в квартиру.

Оборачиваюсь, чтобы спросить ее, куда мне идти, где ее вещи… Но на пороге стоит мой бывший муж.

Бросаюсь к двери, ведущей в гостиную, но уже понимаю, что мне не выбраться, ведь путь к единственному выходу из квартиры Антон перегораживает… в окно не выскочить, последний этаж… На крышу разве что, но я уже сделала неверный выбор и побежала не наверх в спальню, а в боковую гостиную… В теле пульсирует ледяная паника. Запираю дверь в спальню, но через секунду она слетает с петель.

Антон стоит передо мной и улыбается как довольный шакал. Это не игра воображения. Это пугающе реально, и нужно что-то делать, прямо сейчас. Пячусь от него к комоду. Хватаю лампу, что стоит на нем, машинальная попытка самообороны. Антон хохочет…

— Сегодня ты один? Не привел своих шакалят? — спрашиваю дрожащим голосом.

— Так и ты одна сегодня, дорогая.

— Нашел общий язык с Ланой? Вместе это придумали?

— Ага. Ты отняла у нее мужичка… она злится. Вот мы и составили план, чтобы расставить фигурки обратно, как им и положено стоять. Вы с твоим трахалем чересчур увлеклись

— Я тебе больше не жена! Ты не имеешь право приближаться ко мне!

— Ага… трахаль у тебя старательный. Упертый сука… Но я все равно тебя вернул, как видишь. Легко и непринужденно. Захочу — снова женой будешь. Хотя, как я понял, без штампа ты стараешься лучше…

— Не смей даже приближаться ко мне!

— А то что? Ну что, дурочка? Все еще веришь, что у тебя есть принц на белом коне? Хватит. Поставь лампу, сука. Иначе отделаю так, что живого места не останется…

Антон делает шаг ко мне, и я все же успеваю нанести удар лампой, попадаю ему по руке. В ответ получаю сильнейшую пощечину, она сбивает меня с ног и я лечу на пол. В этот момент как прозрение лишь одна мысль — я не могу потерять ребенка. Надо успокоиться… Ян найдет меня, рано или поздно. Но если буду сопротивляться, меня будут бить. Я не могу потерять выстраданного, всем сердцем желанного малыша. Слезы катятся по щекам, но я быстро их вытираю, и поднимаюсь с улыбкой.