– А, смотрю, ты уже познакомился с моими прекрасными hijas (прим.: с испан. «дочерьми»), - Сет подошел с тем, что выглядело как настоящая улыбка на его лице. Это еще больше смутило меня, он не произнес ни слова о том, с кем он встречался сегодня, только потому, что это важно. Большую часть времени мы знали.

– У меня пока не было возможности представиться, - Пирс перевел взгляд с отца на меня, полностью игнорируя сестру. Я воздержалась от закатывания глаз.

– Я Уиллоу, это Эбби, а вы мистер Сербан.

Основываясь на том, как мой отец просверлил меня взглядом, его не впечатлили мои навыки самопредставления. Я добавила «мистер» из уважения, поэтому лично я думала, что все в порядке. Эбигейл хихикнула рядом со мной, но проглотила смешок, когда Сет стрельнул в нее кислым взглядом. Пирс внимательно изучил меня, прежде чем один из уголков рта поднялся, превращаясь в ухмылку. Я почувствовала жар на своих щеках, который не могла объяснить, и заставила себя отвести взгляд от него.

– Такая дерзкая, маленькая, бунтарка, - размышлял он.

Я не упустила напряжение Сета и легкую вспышку гнева в его темных глазах. Но он заставил себя улыбнуться и посмеяться. Мое лицо еще больше воспылало от прозвища. Все ли знали, что мне пришлось менять школы из-за исключения, и почему?

Почему я вообще спрашивала себя об этом? Конечно, они знали. Семья Сары Маршалл позволила всему миру узнать, что Уиллоу Борджиа напала на маленького ангела.

– Почему бы нам не подняться наверх и не обсудить бизнес? – предложил мой отец, прочистив горло. Пирс согласился, и с последним кивком в сторону меня и сестры, они вместе отправились в клуб. Эбигейл что-то сказала о его внешности, но я почти признала это. Меня больше беспокоил тот факт, что наш отец встречался с человеком, которому велел никогда не доверять.

Глава четвертая

Уиллоу

Наши дни. Четыре с половиной года спустя. Девятнадцатилетие.

Мое обоняние было атаковано пятьюдесятью различными одеколонами и парфюмами сразу. Мужчины, одетые в костюмы, стояли повсюду, а женщины представляли собой украшенные статуи, делая роботизированные перемещения, слишком боясь естественными движениями испортить свои волосы. Я размышляла: понимали ли они, как это глупо выглядит?

Основываясь на кошачьих взглядах, которым смотрели на меня девушки моего возраста, они думали обо мне то же самое. Но мне было все равно, эти надменные суки, были ничем иным, как драмой и головными болями. Я никогда с ними не сталкивалась. Каждая из этих девушек, всегда смотрела на меня, как на какую-то грубую инфекцию-слизь.

К счастью, мне удалось уклониться от всех, кто пытался втянуть меня в разговор. Эбигейл, однако, не так повезло. Моя сестра выглядела болезненно скучающей, а мисс Бренсен, будто не собиралась заткнуться в ближайшее время.

Это был мой сигнал, чтобы пойти подышать свежим воздухом. Окруженная людьми с пластиковыми улыбками и скрытыми мотивами, она быстро стареет.

Я поймала взгляд отца через комнату, он кивнул и улыбнулся мне. Его способ сказать, что он понял мою потребность ускользнуть на несколько минут. Внешность мужчины была более внушительна, чем у большинства представителей, поддерживающих семью. Если бы не это, я бы не появилась. Эти события были ничем иным, как иллюзиями, используемыми для прикрытия того, что происходило в личной жизни этих людей.

Как только я вышла на улицу, вдохнула теплый летний воздух. Это не освежало, но и из-за сильных паров от надушенных тел начала болеть голова. Не колеблясь, я направилась к патио сада. Сет так часто использовал Гордиву Веню, что я знала это место в точности, как свою руку, даже в темноте.

Звук голосов исчез. Их заменяют мои маленькие черные шпильки, щелкающие по керамической плитке. Высокие деревья Южной Магнолии поднимались по обе стороны от меня. Крошечные солнечные лучи просачивались в мягкую землю вдоль дорожки и направляли меня. Я надеялась, что это событие закончится раньше, или, по крайней мере, я смогу уйти до его окончания.

Находится дома в спортивных штанах, набивать свой желудок вредной едой и свернуться в клубочек с хорошей книгой, для меня всегда было предпочтительнее, чем наряжаться и выходить на публику.

Мои шаги дрогнули, когда я подходила к концу тропы. Человек наклонился к каменным перилам, глядя на гавань. Почему он не внутри с остальными костюмами? В обыденном мире, увидеть человека в четком черном костюме, было нормальным явлением. В моем мире, было разумнее снять каблуки и бежать в другом направлении. Так почему я подошла к нему? Ну, частично потому, что я сумасшедшая, а другая причина была проще. Его задница выглядела фантастически; я должна была знать, соответствует ли ей его лицо.