– Хочу, и очень хочу, но увы, жизнь мне дороже.
– грустно возразил Гримжоу.

– В смысле? Не понял твою мысль.
– остановившись на месте, профессор внимательно посмотрел на Гримжоу.

– Ольга.
– коротко ответил тот.

– Что Ольга? Она тут причем?
– ничего не понимая, недоуменно спросил профессор.

– Оказалось, что София - это ее последняя живая наследница дома.
– тяжело вздохнул Гримжоу.
– Если подробнее, то дом Пумы, возглавляемый Ванессой де Моунти, решил вернуться на материк Даринол. Ей, видите ли, захотелось возродить клановые земли темных эльфов. Там они решили объединиться в одном селении со светлыми эльфами. А вот тут и начинается самое интересное. Церковь внимательно следила за этим поселением, и потому нам все стало известно из их архивов. В том же поселении жил Зариэль де Мориарти, с которым вступила в брак Ванесса, у них родилась дочь Лора, которая, кстати, сейчас вернулась на родину в свой дом.
– остановив жестом руки хотевшего что-то сказать профессора, Гримжоу продолжил.
– Не торопись, сейчас все поймешь. Церковники организовали разлом рядом с этим селением, решив захватить в плен как можно больше эльфиек. И это им удалось. Зариэль де Мориарти погиб в сражении, а его дочь спас неизвестный маг, а вот Ванессе не повезло, она попала в плен. Церковникам удалось договориться с демонами, и сам посланник зародил жизнь в теле Ванессы. Ее беременную оставили под охраной и присмотром графа Оливера де Стоуна, который и принял роды. Новорожденной девочке сменили внешний вид на человека и устроили к одному из местных королей дочкой. Вот такая вот интересная история. Самое удивительное - смена внешности опять на темную эльфийку была произведена Янсоном. Это факт меня до сих пор удивляет, то ли простая случайность, толь безумно точный расчет нашего друга бога. Если это расчет, то я снимаю шляпу перед таким великим мозгом и комбинатором.

– Другими словами, если следовать твоей логике, этот "дружеский" бог подложил Ванессу под посланника, дабы родилась избранная?
– горько прокомментировал рассказ профессор.

– Что поделать.
– безучастно пожал плечами Гримжоу.
– Богам никогда не было дела до чувств обычных разумных. Но это не значит, что нужно воевать с ними.

– А что нужно? Смириться и терпеть, когда они вытирают о нас ноги, крутя судьбами, как хотят?
– возмутился профессор.

– Иногда лучше смириться, чем смотреть, как умирают поколения за поколениями в попытках борьбы.
– философски изрек Гримжоу.

– Уверен?
– улыбнулся профессор.
– Сколько мы уже спорим на эту тему? Три тысячи лет? Или больше?

– Больше.
– согласно кивнул головой Гримжоу.

– Может стоило за это время стереть церковь с лица нашей планеты, и дать бой богам?
– ехидно спросил профессор.

– Три тысячи лет назад ты уже дал бой богам, мне нужно напомнить, что из этого вышло?
– с сарказмом парировал Гримжоу.

– Вы отказались помогать. Пять сильнейших арх...

– Перестань, мы прекрасно оба понимаем, что ничего бы мы там не изменили.
– поморщился Гримжоу, оборвав речь профессора.
– Даже сейчас, чтобы убить трех посланников у нас погибло двое.

– Ты мог бы использовать свое слияние.
– настаивал на своем профессор.

– Я не понимаю, ты хотел выиграть или уничтожить материк?
– с усмешкой Гримжоу рассматривал оппонента в споре.
– Ты же прекрасно знаешь, что я не могу контролировать себя в слиянии.

– Почему?
– раздался неожиданный вопрос от зашедший под конец разговора Софии.

– Потому что его фея сильнее его самого.
– заходя в зал, ответила за Гримжоу Ольга.
– Всем здрасте. И тебе, робот с мозгами мясорубки, тоже привет.
– последняя фраза была адресована Хану, который усиленно делал вид, что его тут нет.
– Что молчишь, железяка безмозглая? Ничего не хочешь сказать в свое оправдание?

– Хану нечего сказать, так как он...

– Герман, заткнись, будь другом.
– оборвала его Ольга.
– Если я захочу услышать твое нудное и постное мнение, я сообщу об этом заранее, причем в письменной форме. Я же не к тебе обращалась, а к этой железке, погубившей мою подругу. Или эта тупая железка-робот уже забыла? А, нет, он же не может забыть. А значит, ему наплевать. Правда?

Говоря, Ольга не стояла на месте, а подошла плавной погодкой хищницы вплотную к Хану, и свою речь уже заканчивала, уставившись, буквально в двадцати сантиметрах от лица Хана, ему в глаза. От этого у Хана опять дернулась бровь, выражая крайнюю степень раздражения.

– О, а ты в курсе, что у тебя бровь дергается? Нервный тик, или опять что-то сломалось?
– изобразив искреннюю заботу, спросила Ольга.
– Хотя, какие могут быть эмоции у робота? Пф... какая я все-таки глупая.

– Олечка, солнце, прекрати пожалуйста.
– умоляюще произнес Гримжоу.
– Нам еще нужно обсудить важные вопросы, особенно насчет тренировок наш...

– Старик, с каких пор ты стал меня звать 'солнце'?
– раздраженно обернулась к нему Ольга.
– Если ручонки этого болвана только попробуют протянуться в сторону Софочки, то я вам обоим эти самые ручонки оторву и забуду пришить обратно.

– Хорошо.
– обреченно вздохнул Гримжоу.
– Ее тренировками ты сама займешься.

– Она с вами туда не отправится.
– категорически заявила Ольга.
– Пускай ваш Алекс туда сам летит, нечего девочку подвергать опасности.

– Я полечу с Алексом.
– раздался твердый и уверенный голос Софии.
– Куда он - туда и я.

– Девочка, ты пока не понимаешь, о чем говоришь.
– с сарказмом в голосе произнесла Ольга.

– Это вы, прожив видимо слишком долгую жизнь, не понимаете, что просите.
– с вызовом ответила София.
– И почему вы вообще решили, что я буду у вас тренироваться?

– Деточка, ты что, решила поспорить со мной?
– слегка удивленно спросила Ольга.

– Пф... Зачем мне спорить со столь умной и "древней" женщиной, если у нее даже нет мужа.
– фыркнув, ответила София, глядя прямо в глаза Ольге.

– Может потому что эта "древняя" женщина умнее тебя в тысячу раз?
– раздраженно спросила Ольга.

– Где же эта столь умная женщина?
– улыбнулась искренне София, осматриваясь вокруг.
– А то я тут ее почему-то не вижу.

– Нашла коса на камень.
– довольно усмехнулся Гримжоу.
– Сразу видно, вся в прародительницу.