Кил рассмеялся, видимо окончательно придя в себя.

— Да все просто и логично. Потом спустя какое-то время, подъехала машина, грузовая ГАЗель, явно, что не скорая. Чурку погрузили на носилки и в кузов.

— Так может его в больницу повезли?

— Даже если это допустить, то зачем закрывать простыней лицо?

— Неплохо, — задумчиво произнес Шторм, — значит, он все-таки умер. Неплохо видно ему досталось. Что же, одним чуркой меньше.

Все повеселели после этой фразы. Антон стоял и растерянно улыбался. Он до сих пор, не мог осмыслить того, что некоторое время назад, принял участие в убийстве. Эта мысль витала, где-то далеко и он не хотел верить во все это. Да, безусловно, он может и хотел побить того торговца, но убивать?!

В это время, остальные, наперебой, рассказывали друг другу, кто, как бил, сколько ударов нанес. Больше всего споров, вызвал вопрос, чей же удар, был решающим. Каждый говорил, что это он ударил таджика и от его удара, он умер. Шторм подошел к Антону.

— Ну что, с боевым крещением тебя. Молодец.

— Служу России, — усмехнулся Антон, но на душе, было непонятное чувство, не дающее покоя.

— Нет, служат — по принуждению. Россия — твоя мать, а ты ее сын. Не можешь же ты, служить своей матери?

Антон покачал головой, соглашаясь со Штормом. Если честно, в этот момент, ему меньше всего хотелось говорить. Единственным, промелькнувшим на мгновение желанием, было закрыть глаза, а когда откроешь их, не увидеть всего этого. Будто этого всего не было, словно все приснилось… Но этого ему захотелось лишь на мгновение, и уже в следующую секунду, он отверг это от себя, как проявление слабости.

В это время, Шторм махнул рукой, подзывая парней, отошедших немного в сторону, подойти. Все, сбившись в кучу, окружили Антона и Шторма.

— Ну что народ, — начал Шторм, — сегодня, у нашего белого брата, было боевое крещение, которое он прошел достойно. И ничего, что ему попался обезумевший абрек. В конце концов, они все с приветом.

— Я кстати, тоже это заметил, — сказал Гранд, — какая-то дикая обезьяна, ему попалась.

— Ну ладно, — продолжил Шторм, — как у всякого новичка, прошедшего боевое крещение, у него должен быть свой позывной. Все это знают, так что поехали.

Первым вставил слово Кил.

— Я предлагаю философ, — Кил посмотрел на всех, — ну типа рассуждает много и все такое.

— А ты завидуешь, да? — Поддел его Фил.

Все засмеялись, так как знали, что для Кила, это больная тема. Если все, следовали правилу «Вначале хорошо подумай, потом делай», то Кил, предпочитал вначале сделать, а потом думать, если получится.

— И ничего я не завидую, — огрызнулся Кил, — больно надо мне.

— Кил, тебя спрашивать, только время терять. — Раздраженно сказал Шторм. — Причем здесь рассуждения? Причем здесь философ? Вот вечно у тебя, или через смех все, или серьезно пытаешься, но и в том, и в том случае, ничего умного.

— А что? Я серьезно.

— Ты? Серьезно? Ну-ну, — Шторм покачал головой, — быстрее я негром стану, чем ты серьезно что-то скажешь.

— Ну и ладно, — Кил насупился, сделав вид, что недоволен. Но в его глазах, все равно плясали веселые огоньки. — Не хотите, не надо.

— Ладно ты, прекращай делать вид, что насрал на весь мир. — Шторм вздохнул. — У кого-нибудь, есть серьезные предложения? Гранд?

— Предлагаю звать его — Скиф.

— Ты Михей?

— Предлагаю чуть-чуть иначе. Не Скиф, а Стафф.

— Хорошо. Ты Фил?

— Давайте будем называть его Студент.

— Это еще почему? — Недоуменно спросил Шторм. — Ну, я понимаю этих двоих, — он показал рукой на Гранда и Михея, — их, если сейчас спросить, почему Скиф и Стафф, они скажут, что звучит красиво и героически. Но почему Студент?

— Ну, он типа Студент, вот и будет Студент.

— Вот это поразительная логика, — воскликнул Шторм, — а ты не забыл, что я тоже студент? И ты, и все остальные. Мог бы умное, что-то предложить. Тебе нужно с братом поменьше общаться, он тебе мозги, по всей видимости, сушит.

— А чего сразу брат? — Возмутился Кил. — Я что, самый лысый что ли?

Вначале, он даже не понял, почему все засмеялись. Растерянно озираясь по сторонам, до него все-таки дошло, что он сказал. Потерев бритую голову, он вместе со всеми, рассмеялся.

— Ну, хватит ржать. Вам бы все смеяться, ничего серьезно не можете сделать. Бизон, ты что скажешь?

— А я честно сказать, даже не знаю, как малыша назвать.

— А почему малыш? — спросил Шторм.

— А что? — Опять влез в разговор Кил. — Он молодой, зеленый еще. Так что Малыш подойдет. Вы как?