— Точно найму экзорциста, пусть тебя обратно на девятый круг в родной котел выгоняет из мира земного, — фыркаю, замирая от неожиданности слыша тихий, невероятно приятный бархатистый смех. Глаза поднимаю, видя, как сотрясаются широкие плечи и грудная клетка Кришевского от хохота, а сам головой трясет, будто не понимая, чего ржет.

И знаете. Его смех, настолько же прекрасен, как и голос. Жаль, правда, что козел невоспитанный.

Неожиданная мысль приходит в голову. Совершенно сумасшедшая, ненормальная, дикая. Сама себя еще пару недель назад стукнула по лбу за подобное. Но все-таки озвучиваю ее вслух, разглядывая Яна.

— Я знаю, ты просто не сможешь отказать в маленькой милости небольшому сумчатому млекопитающему. — И пока не успел все испортить или отказаться, тараторю на ходу, окончательно сбиваю с толку:

— ПошлисомнойнаКороляЛьва!

Что там девушки в кино одевают, когда с парнем идут? Юбки? Платья? Шорты? Нет, для шорт холодно. Да и для предыдущих двух вариантов льет дождь, а небо уныло-серое. Туда-сюда мотает макушки деревьев

Останавливаю свой выбор на разложенных на кровати темно-синих джинсах да симпатичном тонком свитерке розовом с кокетливым вырезом, сзади, скрепленным атласным бантом. Не сказать, чтоб практично, зато мило. Затем оглядываю хаос своей единственной комнаты-спальни, вздыхая. Брать шапку или не брать? Два часа волосы накручивала, справляясь со своей копной, а эта дурацкая деталь гардероба все только испортит.

В общем, из подъезда вылетаю в одной кожанке, мигом прочувствовав, что значит выражение «пробирает до костей». Не зря мама вечно меня ругает, что никогда по погоде одеться не могу. В лицо ветрищем бросает капли мокрые, будто жаждя стереть с глаз идеально прорисованные стрелки да помаду бледно-розовую.

Если Ян сейчас не появится, окочурюсь цуциком раньше, чем увижу, как Симба становится вожаком стаи львов и послушаю ОСТы в исполнении Бейонсы. Прищуриваюсь, кутаясь в кожанку. Можно было шапку взять, все равно волосы мгновенно намокли — ради чего выпендривалась вообще.

Знакомая серая машина, вот уже через две минуты дрожа, забираюсь в теплый салон, под недовольным взглядом капая на кожаные кресла.

— Ну и куда ты вырядилась, бамбуковый медведь?! — привычный рык в ухо, я б глаза закатила, если бы не дрожала. Зубы клацают, хочу ответить, да только возможности нет. Внезапно Ян под мой изумленный взор с себя стягивает куртку, укрывая, делая температуру в салоне теплее. Молчу, зарываясь в его одежду, продолжая хлопать ресницами, с которых к моему счастью не потекла тушь, вдыхая аромат леса.

— Одни проблемы от тебя, — бурчит, сам пристегивая ремень, склонившись.

Не хочу нарушать этот момент. В какие-то секунды пусть между нами не будет привычных склок, потому что вот такая забота пусть и в грубой форме невероятно приятна. Позволяю себе молчать до самого кинотеатра. С неохотой на парковке отдавая куртку Кришевскому, слыша бешеный стук собственного сердца, невольно покосившись на себя в зеркале заднего вида — вдруг, где что смазалось?

— Живее, коала, пока слезешь, ей-богу, весь попкорн раскупят с билетами, — подгоняет Ян, выбираясь наружу. Кажется, небо даже немного рассеялось, правда, теплее от этого не стало.

— Да это уже прошедший сеанс, — возмущаюсь, вышагивая к зданию, ощущаю витающий аромат уже отсюда из открытых дверей. — Никого не будет!

Вот зря это сказала. Стоит ступить в холл, как натыкаемся на десятки голов стоящих в очереди или ожидающих выкупки своей брони. Со стоном поворачиваюсь к Кришевскому, наблюдая падение его настроение по лицу сразу в несколько десятков пунктов.

— Никого не будет, говоришь?! — да, нам определенно будет весело.

Спустя сорок минут в очереди на кассу, двадцать в кафе и еще пятнадцать перед дверьми зала в огромной толпе людей — мы таки добираемся до наших мест. Ян, взбешенный до крайности столь длительным пребыванием в обще не глядя взял билеты аж на самые дальние диванчики по бешенной стоимости. В принципе не плохо. Линзы, как вариант спасения для тех, кто хочет быть красивым в кино и видеть картинку, не размытый квадрат. То, что это места для влюбленных нисколько не напрягает. Просто падаю на мягкое сиденье, наслаждаясь удобством. Да уж, не жесткие кресла, от которых потом задница плоская. В руки мне суют ведро попкорна, а сам Кришевский разобиженный на мир втягивает длинные ласты, хорохорясь рядом, будто недовольный воробей.

— Сиди и молчи, — приказывает, сам прикрывая глаза. Еретик — кто спит во время просмотра Короля льва? Ну и ладно. Улыбаюсь, стоит свету погаснуть, людям рассесться с шумом шурша упаковками да хрустя зернами попкорна. Сунула руку, беря горсть, пока мелькает яркая реклама очередных новинок. Третья часть новых «Звездных войн», какой-то блокбастер, очередные мультики, предупреждение о запрете на съемку, реклама радио Энерджи — все стандартно, ровно до тех пор, пока не слышится знакомая музыка, а я замираю, крепко сжав ведерко.

Мелькают кадры африканской саванны, привычный пейзаж, знакомые герои. Настолько близко, будто снова возвращаешься в детство. Мультфильм в виде фильма — мечта. Раньше могла пересматривать его сотни раз по дню, пока не надоедала родителям. Но терпели ведь. Мама знала. Как любила я эту историю, потому если по телевизору показывали, тут же звала, позволяя на полтора часа выпасть из реальности.

На глаза наворачиваются слезы, знакомый кадр — шаман-обезьяна поднимает Симбу, вытягивая на руках перед всеми жителями животного мира. Призванных встречать будущего царя зверей.