Банник не услышал ответа, который, без сомнения, получил Ханник. Командование ротой танков вроде «Гибельного клинка» никак не сводилось к тому, чтобы направлять действия такой роты.

По приказу генерала 7-я двинулась по диагонали вдоль линии фронта, приблизительно параллельно окраинам города в сторону посадочных полей. Своей исполинской массой танки крошили разрушенные рокритные и феррокритные укрепления, давили колючую проволоку, выкорчевывали танковые ежи и перемалывали в кашу тела мертвецов. Впереди во множестве приземлялись десантные корабли армии спасения Гюлема.

— Басдакам ковровая дорожка, — произнес Мегген. — Мы приняли на себя весь удар.

Банник задумался, не сделать ли тому выговор. Но он был прав. Меньшие парагонские войска прибыли в куда более спокойную обстановку. От большей части противовоздушного и противокорабельного вооружения мятежников остались одни обломки.

«Мы могли подождать, — подумал Банник. — Могли спуститься после того, как разберутся с пушками». Возможно, с тактической точки зрения и имело смысл отвести огонь от имперских сил, уже находившихся на поверхности, но Банник подозревал, что дело было не более чем в соперничестве и погоне за славой. Генералов Ло Веркеригена и Бастина с Парагона угнетало командование атраксийского генерала-капитана Искандриана. Это был рывок к поверхности, вопрос национальной гордости, решенный путем ненужной траты человеческих жизней.

От 7-й откалывались стройные колонны солдат, легких танков и бронетранспортеров. Армия развертывалась, чтобы охватить оставшиеся очаги сопротивления. Ряды «Химер» во главе с танками «Леманами Руссами», двигались к городу. Враг еще не был сокрушен. Отсек «Чести Кортейна» залило светом, когда в полукилометре от него взорвался танк, снарядный погреб которого детонировал от выстрела замаскированной лазерной пушки.

— Басдаки знают свое дело, — заметил Мегген.

— Обеспечить движущуюся огневую завесу! — приказал Ханник.

«Артемен Ультрус», «Возрождение Остракана» и «Честь Кортейна» развернули башни перпендикулярно маршруту движения танков и начали запускать снаряды.

— Эшелонированная оборона. Каждый перекресток — это крепость, которую придется сокрушить, — сказал Эппералиант. — Победа дорого нам обойдется.

— А ты покажи мне легкую победу! — крикнул Каллиген между двумя громогласными выстрелами вторичного орудия.

— Мы служим, — произнес Леонат, так тихо, что, наверное, он и не собирался говорить это вслух, но его слова разнеслись по воксу, невольно укоряя парагонцев.

Разговоры стихли, когда люди погрузились в перипетии войны.

Они продолжали с рокотом двигаться дальше, приближаясь к зоне высадки Гюлемской группы. Вражеский огонь, молчавший несколько минут, усилился. Задребезжал корпус.

— По нам стреляют, сэр, — нервно сказал Ганлик.

— Это легкий огонь, — ответил Банник. — Не отвлекайся.

Запищал набат. Колиос тут же отключил его.

— Попадание из лазерной пушки, сэр, правый фальшборт.

— Не такой уж легкий, — отозвался Каллиген.

— Скоро вы все поймете, что одна из привилегий службы в «Гибельном клинке» — это притягивать к себе вражеский огонь, — произнес Банник. — А сейчас у нас новая цель. — Он перевел внимание на тактический дисплей.

Появившаяся новая главная цель заползала одной подрагивающей полосой за другой в поле зрения его маленького картографического стола — громадный шестиугольный форт на самом краю космического порта с четырьмя башнями на вершине, стрелявшими по армии Гюлема. Угловатая крыша из прочного рокрита и пластали укрывала орудийную палубу, амбразуры которой прикрывали все пути подступов.

— Нужно атаковать, — сказал Шоам, за долгое время впервые заговорив. Его холодный голос заставил людей на главной палубе переглянуться; от его слов словно окатило ледяной водой.

— Ответ отрицательный, — произнес Эппералиант. — Мы пробьем стены, однако нам не хватит людей для их захвата.

— Вот поэтому-то нас и приставили сиделками к «Везучим Восьмеркам». Неудивительно, почему они такие басдаковски везучие, если такие, как мы, прикрывают их от врагов.

— Мегген, — предупредил Банник.

— Ага, точно, сэр, — проворчал Мегген.

Первый наводчик выпустил по форту снаряд. Банник увидел, как тот срикошетил от крыши и взорвался в воздухе.

— Хэх, — произнес Мегген. — Это будет непросто.

— И «Восьмерки» сегодня не такие везучие, — сказал Эппералиант. — Их обстреливают из башен.

— Сосредоточить огонь на легких целях! — приказал Банник. — Игнорируйте форт.

В танк попал еще один лазерный луч. На этот раз они услышали удар, и в свете по ту сторону стеклоблоков поднялись тонкие завитки дыма.