Шрифт:
– Пока ничего! – сконфуженно ответил Василий. – К сожалению, к его приходу галактика пропала. Если бы он ее увидел, может быть, догадался, откуда она появилась. Но черная дыра никуда не делась. Я ее время от времени проверяю, вдруг пропадет, как и галактика. В нее даже пыль потихоньку засасывает!
– Чудно все это, – задумчиво произнес Лунгин. – Никак конец света надвигается! – пошутил он.
Сердце Василия екнуло и опустилось куда-то на уровень живота.
– Ка…кой ко…нец света? – заикаясь, спросил Василий. – Ведь он уже был один или два раза. Помнишь, в двухтысячном году ожидали, потом в две тысячи двенадцатом…
– Да их в истории человечества сколько угодно было, этих концов света, – рассмеялся Александр. – Я так, пошутил.
– Ничего себе шуточки, – обиделся Василий. – Если бы ты увидел у себя в квартире галактику, тогда бы ты, Саня, по-другому заговорил. Поверил бы в конец света!
– Ладно, успокойся, Вася. Все будет хорошо, – ободрил его Лунгин. – Побежал я, буду на связи. Если что неординарное случится, дай знать.
Василий кивнул, и изображение друга исчезло. В комнате стало пусто и неуютно. Василию показалось, что за ним наблюдают. Но сколько он ни вертел головой, ничего подозрительного в комнате не нашел.
Вскоре приехала Татьяна с дочкой. Василий очень долго объяснял жене, почему им придется жить во времянке. И лишь увидев собственными глазами странные свойства черной дыры, Татьяна согласилась на переселение.
Володя в тот день так и не приехал.
Четвертая глава
Василий заглянул на кухню, где жена готовила завтрак.
– Как там, в России? – спросил он Татьяну. – Обложили ее со всех сторон санкциями, словно охотники волка, и гонят на номера.
– Не загонят! – отрезала жена. – Россия от этого только крепчает! Русского мужика нужно хлестать изо всех сил, только тогда он проснется и начнет что-нибудь делать! А то на заморские харчи всё надеялись, совсем обленились!
– Какое настроение у народа? – продолжал любопытствовать
Василий. – Когда мы с тобой на Севере жили, не нравилось мне тамошнее население. Здесь люди добрее.
– Да я как будто и не уезжала отсюда, – сказала Татьяна, накрывая сковороду крышкой. – Там куда ни глянь, везде наши земляки работают – в магазинах, в торговых центрах, в кассах, в кафешках…
– А я слышал, что даже в Кремле наши земляки в обслуге все места держат, – заметил Василий. – Когда мы со Швили в Ляйляке были, один старик этим хвастался. Там в селах только старики и дети остались, вся молодежь на заработки подалась.
– Вот и я о том же говорю, в России много киргизов! И им там не сладко: по десять человек в одной комнате живут – деньги экономят! Давай, Вася, садись завтракать, – скомандовала Татьяна.
– В России и узбеков, и таджиков тоже хватает, – продолжал размышлять Василий, орудуя вилкой. – Но они больше на стройках работают, потому что русский язык не знают. А для наших-то русский – почти родной!
– Ты чего за других так переживаешь? – спросила Татьяна. По комплекции, да и по росту, Василий сильно уступал жене и относился к ней с должным почтением. – Ты бы лучше о себе думал! Молодежь-то ничего не держит на месте: раз нет работы здесь, собрали вещички и уехали. А нам с тобой тут жить и еще внуков поднимать нужно! Пенсии, хоть и российской, не хватит даже на нас!
Василий замолчал, но в его сознании не складывалась четкая картина мира. Будто в пазлах, он не знал, куда пристроить очередной элементик. Не мог он понять, почему не только его личная жизнь, но и всей Киргизии, неуклонно катилась под откос. Многие друзья, с которыми он учился, работал, ходил в горы и лазал по пещерам, разъехались: кто в Россию подался, а кто в Европу и Америку. Сам он с Татьяной уезжал на Север да вернулся назад – не смог жить без киргизского солнца.
Вспомнил, как торжественно, с оркестром и речами, одно время провожали поезда с мигрантами в Россию, словно отъезд граждан в чужую страну был великим праздником. Заводы и фабрики давно закрылись, поэтому работы для всех не хватает. Посевные земли и поля, годами кормившие народ, отданы на растерзание хлынувшему с окраин бедному люду, построившему на благодатной земле свои глинобитные мазанки.
Помнил Василий и караваны грузовых машин, увозивших цветной и черный металл в Китай. Металл, добытый, возможно, с разбитых станков, разграбленных трансформаторных подстанций и прочих устройств… Но кто-то же дал команду разрушить всю экономику страны и превратить народ в люмпенов? Кому это было нужно?! Сначала во всем винили первого президента, потом второго, а теперь уже совсем не понятно, кто и в чем виноват.
– Интересно, если вдруг какая-нибудь заварушка в стране возникнет или кто-то нападет на нас, мигранты вернутся сюда, чтобы защищать свою родину, или там останутся? – неожиданно спросил Василий жену.
Татьяна усмехнулась:
– Больше половины мигрантов давно уже российское гражданство получили! И дети их – россияне! Когда я проходила пограничный контроль, в очереди почти одни киргизы стояли, и все с российскими паспортами. Так что им уже необязательно будет эту родину защищать! У них теперь новая есть!