А с каким удовольствием я обошла сад вокруг дома. Местные растения очень напоминают флору черноморского побережья. Здесь вовсю цветут канны и хризантемы, есть несколько розовых кустов и еще олеандры. Кроме высоких платанов вдоль ограды растут стройные кипарисы и несколько пальм, но у последних довольно потрепанный вид, кажется, им немного не хватает тепла или влаги.

Еще бы найти здесь скульптуры и барельефы и тогда можно представить, что я гуляю по сочинскому дендрарию. Однажды я провела там целый день - удивительное место.

В глубине сада устроен маленький грот, из него вытекает ручеек и впадает в подземную реку, так мне объяснил Нигис. Я осталась очень довольна осмотром "наших владений" и для себя решила, что, в крайнем случае, буду помогать гиданцу в "цветочных" делах. Как Нигис не храбрится, ему все-таки нелегко долго стоять на ногах. Но, оказалось, что к дому прилагается специальный робот - садовник, он-то и выполянет основную тяжелую работу.

Мы много разговаривали с гиданцем, и к вечеру у меня возникло ощущение, что я давным-давно знаю этого человека. Особенно внушало уважение его спокойствие, но это было скорее умиротворение труженика и даже мученика, принявшего свою нелегкую долю с достоинством и смирением.

Конечно, я расспрашивала Нигиса о Каро, но они были знакомы всего-то с месяц, хотя, я узнала кое-что о предках моего супруга, и это была довольно грустная история колонизации Гиды. Может, здесь как раз кроется ключ к непростому характеру моего мужчины. Его мать тоже была гиданкой.

Ума зовет нас ужинать, и мы встаем с деревянных столбиков возле подвесного мостика над ручьем. И, подняв глаза к небу, вдруг замечаю полупрозрачный каплевидный аппарат, плавно приближающийся к нашему особняку. Неужели полковник решил провести вечер с семьей? Отчего-то разгоняется сердце и слабеют руки. Как я соскучилась…

– Вернулся Господин!

– Вижу, Нигис!

Пока слуга торопится к каменной площадке у ворот, я медленно подхожу к дому и хватаюсь за низенькие перила у крыльца. Надо успокоиться и не показывать чрезмерной радости, постараюсь вести себя сдержанно, но душа рвется ему навстречу, хочется забыть все недомолвки и обиды, просто кинуться к нему на шею и закрыть глаза, чувствуя, как Каро крепко прижимает меня к себе.

Вот он уже идет ко мне по узкой дорожке из плиток, и я снова думаю о том, какой же невероятно мужественный и грозный у него вид. Разжимаю пальцы, стиснувшие перекладины перил, делаю несколько робких шагов вперед.

Он сурово сводит брови, но его выдают губы – они чуть дрожат, словно прячут усмешку. И я уже не могу выдержать расстояния между нами, бегу к нему и падаю ему на грудь - вот теперь все действительно хорошо.

– Ты меня ждала?

– Каждую минуту…

Мы проходим в дом, причем Каро заявляет, что совсем не голоден и должен сразу проверить, как я устроилась в своей комнате наверху. Кажется, я его понимаю. И больше всего на свете сейчас хочу остаться с ним наедине. Не думаю, что мы начнем с разговоров…

На этот раз прелюдия была краткой, мы оба мечтали поскорее раздеться и лечь в одну постель, соединиться и почувствовать себя в безопасности. Наверно, я говорю больше за себя, но что-то подсказывало – Каро разделяет мои желания.

Он взял меня быстро и так же стремительно мы оба пришли к вершине удовольствия. Зато потом долго целовались и ласкали друг друга, будто наверстывая все те прикосновения, что упустили за сутки вынужденного расставания. Он был напряжен, встревожен и даже мое присутствие не могло отвлечь его от забот.

– Каро, я хочу знать, что нам угрожает. Эта комиссия, эти люди с Сианы – они скоро будут здесь, да?

– Со дня на день.

– Ну, что же, неплохо. Раньше будем знать, чего опасаться. Каро, мы справимся, даже не сомневайся. Я буду с тобой до конца!

Он лег на спину и привлек меня к себе, расправляя мои волосы по своей широкой груди.

– Все может обернуться гораздо хуже, Лиза. Они собираются законсервировать уже разработанные карьеры и рыскать по этой земле в поисках новых – чистых месторождений. Они могут свести на нет леса вокруг Осансон, избавиться от самой лаборатории, понимаешь? Говорят, Советник Дорт требовал закрыть Гиду на карантин, прислать сюда Распылителей.

– Но в чем причина такой резкой неприязни?

Когда Каро рассказал о бракованном уратии, я тут же вспомнила слова «дочери песков» Рики. Всего лишь малое упоминание о «яде, которым земля травит тех, кто вторгается в ее недра». Может, сама планета устала терпеть бесчинства сианцев и пытается таким образом сбросить их гнет?

Я поделилась своими домыслами с Каро, и тот надолго задумался, но оказалось, что его беспокоила не только судьба родины.

– Тебя нужно спрятать на пару дней. Вы с Нигисом переждете грозу в миссии Касалано. Я уже обо всем договорился.