Он пожал плечами.

— На изображениях в газетах ты выглядишь… крупнее. И старше.

Да, Ардена тоже негодовала по поводу моей худобы. Интересно, что писали о наследнице в тех самых газетах?

— Как говорит отец — в газетах все врут. Так ведь?

Я легкомысленно улыбнулась, ощущая себя, как канатоходец на вышине Лиризанского пика! Один неверный шаг — и пропасть!

— Мы давно не виделись, — осторожно сказала я, желая убедиться, что хоть в этом мои сведения точны.

— Тринадцать лет, — по-прежнему сухо подтвердил парень. — С тех самых дней, когда умерла моя мать.

Я лихорадочно вспоминала все, что знала. Ардена старше меня, сейчас ей двадцать один, а ее брату — двадцать три. Когда родственники виделись последний раз, девочке было восемь. Вот только я не знала, что это были похороны.

И что я должна говорить?

— Да… грустное событие…

— Грустное? — февр так быстро оказался рядом, что я испуганно шарахнулась назад. Он почти вжал меня в стену. Прозрачно-голубые глаза оказались слишком близко, и я увидела сетку лопнувших сосудов вокруг ярких радужек. По правде, выглядел парень жутко уставшим и жутко злым. И хотелось сбежать от него подальше, но я не могла. Поэтому просто смотрела ему в лицо, пытаясь не паниковать. Он уперся ладонью в стену.

— Грустное? Ты смеешь называть ее смерть грустным событием? Ты смеешь?! Ты еще большая дрянь, чем я думал, Ардена!

Я прикусила щеку. Склирз! Кажется, я ляпнула что-то не то… вот только знать бы, что!

— Я не хотела тебя злить…

— Не хотела злить, значит? Я надеялся, что не увижу тебя еще лет двадцать!

— Я могу переехать в другой дом… наверное…

— Хочешь жить отдельно? — прищурился парень.

— Очень! — искренне выдохнула я. Желательно, на другом конце Двериндариума. Как можно дальше.

Кристиан наклонился ниже, и я ощутила запах кофе от его губ. Тряхнула головой.

— Хочешь провести тут приятное время, наслаждаясь жизнью? — почти ласково произнес брат. И рявкнул: — Даже не надейся.

В прозрачных голубых глазах зажглось что-то убийственно-маниакальное. Я сглотнула. Склирз! Я точно влипла. Теперь надо понять, насколько глубока эта трясина.

Он взял себя в руки, хотя злость все еще плескалась в глазах. И снова я подумала об океане…

Отошел и заложил руки за спину.

— Жить ты будешь здесь. И я за тобой присмотрю. Как старший брат. Поверь, тебе не понравится, — Кристиан усмехнулся, и я подумала, что мне категорически не нравится это человек. — Правила, Ардена. Те, которые ты всегда презирала. Говорю один раз, ты запоминаешь. Ослушаешься — накажу. В этом доме никаких гостей. Никогда. После занятий ты идешь домой учить задания. Твоя дорога — до замка и обратно. Никаких увеселений. Никакого хмеля. Никаких подруг. Никаких парней. Отбой в девять вечера. Подъем — в пять. Пробежка и тренировка. Я посмотрю твое учебное расписание и внесу необходимые поправки. Ты запомнила?

Я смотрела так ошарашенно, как не смогла бы и настоящая Ардена. Божественный Привратник, даже в приюте подъем был в семь! Вот тебе и богатая жизнь, Вивьен!

— Ты сдурел? — совершенно искренне произнесла я.

Кристиан поморщился.

— Никаких бранных слов. За каждое — штраф. На первый раз прощаю. Хотя нет. С чего мне тебя прощать, верно? В наказание остаешься без ужина.

— Да катись ты к слирзу в зад! — выдала я. Лишить меня еды? Да чтоб он провалился! Неужели этот мерзавец показался мне красивым? Фу!

— И еще — никакой служанки. Силва будет лишь убирать и готовить еду, а причесываться научишься сама.

— Ты не имеешь права!

— Еще как имею, — издевательски улыбнулся братец. — Я попросил твоего куратора назначить меня основным наставником. Это обычная практика для родственников. Конечно, мне пошли навстречу и все одобрили.

Что б ты подавился своим кофе!

— Я буду жаловаться! — выкрикнула я, не очень понимая, кому я вообще могу пожаловаться.

— Отцу? — насмешливо поднял брови брат. — Он одобрил мою… м-м… инициативу. Дал разрешение на любые исправления и корректировки твоего учебного дня. В том виде, в каком я сочту… необходимым. Так что жаловаться тебе остается лишь многочисленным любовникам, оставшимся на большой земле. Это, конечно, бесполезно, но так уж и быть. Это я тебе разрешаю.

Крис плотоядно улыбнулся. Хотя скорее — оскалился.

— Почту отправляют раз в месяц. Можешь начинать писать свои жалобные послания. Да, и не пытайся войти в мою комнату. Это тоже правило.

Злость внутри сожгла все барьеры и чувство самосохранения. Даже удивительно, как почти незнакомый человек за несколько минут может довести до желания его убить. Я сжала кулаки, с трудом удерживая их внизу. Сделала три разъяренных шага и почти уткнулась в наглого «братца». Он был выше меня на голову, но это не помешало мне посмотреть со всем возможным презрением.