– Вот именно: запуталось. Но мы действительно пытаемся защитить бизнес от произвола. Потому что больше некому.

– Допустим. Моя задача какая?

– Я тебе скажу об этом завтра, если ты не передумаешь. Разговор будет в офисе, потому что надо не только рассказывать, но и показывать.

– Показывать что? – в упор спросил он.

– Не что, а кого… Давай-ка еще выпьем.

Алексей нехотя поднял рюмку. Что-то его в «БуЗе» напрягало. Но пока не увидишь – не узнаешь.

– Как дома, все в порядке? – Сажин намеренно перевел разговор на личное. О делах, мол, поговорим завтра.

– Живем помаленьку, – пожал плечами Алексей. – Жена в школе, завучем трудится, сын взрослый, работает, живет отдельно.

– А где работает?

– В банке. Он айтишник.

– Понятно, – усмехнулся Сажин.

– Давай Сережу сюда не приплетать, – сердито сказал Алексей. – Он ничего не знает и ничего не решает. А как твоя дочь?

– По-прежнему работает в «АNДА», – равнодушно сказал Сажин.

– Разве ее не сняли после того, как… – он осекся.

– Она больше не гендиректор. Но по-прежнему топ-менеджер. Алиса без работы не может. А в «АNДА» не могут обойтись без ее знаний и опыта. Собственник поменялся, но в делах он ничего не смыслит. Алиса хорошо зарабатывает. На что мне Ленька постоянно жалуется. Он, как глава семьи, хочет быть круче жены. А не получается.

– А ведь это я посоветовал Леньке приударить за твоей дочкой, – рассмеялся Алексей. – Он, лопух, все не решался. Мол, Алиса Дмитриевна все равно что статуя Свободы. Перед ней можно только благоговеть.

– Он так сказал? – удивился Сажин. – Никогда бы не подумал, что мужик с убийственным бекфистом тушуется перед девчонкой. Леня – мой спарринг-партнер, – пояснил он.

– По-семейному, значит, все решаете, – Алексей, слава богу, еще помнил, что бекфист – это удар рукой с разворота, сложнейший в техническом исполнении. Неслабый спарринг у пятидесятилетнего Сажина!

– Личную охрану я могу доверить только зятю, – твердо сказал Дмитрий Александрович. – И подписывать документы в мое отсутствие тоже. Поэтому Леня – председатель правления, притом, что он ни в финансах, ни в юридических вопросах совсем не разбирается.

– Зато Алиса разбирается. Это все равно что ее подпись стоит в документах.

– Именно, – кивнул Сажин. – У Леньки с Алисой все завязалось, когда он ее ко мне в СИЗО возил. На свидания. Они в машине объяснились, представляешь? Романтика, блин.

– А как внук?

– О! Внук что надо! – расцвел Сажин. – Во дворе – бугор. Вся ребятня его слушается, даже те, кто намного старше. Жена меня, правда, песочит: кого ты из него растишь? Я ведь с внуком чаще вижусь, чем с сыном. Хотя Даша даже не подозревает, что мы с Дымом Димку на бои таскаем. А он, чертенок, азартный. Ногами топочет, орет. Хороший боец будет.

– Значит, у вас с женой разногласия по поводу воспитания мальчиков. Твой сын всего на год старше твоего внука. – «Но они такие разные», – чуть не проговорился Алексей.

– Даша живет в каком-то своем мире, – поморщился Сажин. – Она ведь из-за Сашки ко мне так редко приезжает. Там у них Европа, да еще Италия, много солнца, море плещется, люди улыбаются – сплошной позитив. Мальчишку по музеям таскают, книжки ему на ночь читают, учат манерам, – разозлился Дмитрий Александрович. – А бои без правил – это, как моя жена говорит, гадость, каменный век, – он невольно тронул рассеченную бровь. – Мы, гладиаторы, – дикари. Даша не хочет знать, что я потому и выжил, что принял эти правила, вернее, их отсутствие. Иначе меня бы затоптали. И убили там, на зоне. Жена может принять только лучшую мою половину. Хотя, кто его знает, какая лучшая-то? Вы еще увидитесь, если ты будешь со мной работать, она тебе нажалуется. У вас ведь установились доверительные отношения, – хмыкнул Сажин.

– Не ревнуешь?

– К кому? Не обижайся, но в амурных делах ты мне не соперник. Да и Дашка не такой человек. Если уж она полюбила, то не отречется, даже если под ней разведут костер. Мы долго к этому шли, ты знаешь. Но я победил все ее химеры, не важно какой ценой… Ладно, поздно уже, – Сажин взял со стола бутылку водки, посмотрел через нее на свет, словно проверяя, водка ли? – Выпьем на посошок?

– Давай.

Когда они уже стояли в дверях, Сажин вдруг посмотрел на него каким-то другим взглядом, просветленным, и тихо сказал:

– У меня нет друзей, кроме тебя. Так уж вышло. А мне до зарезу сейчас нужно, чтобы рядом был человек, которому я могу доверять. Я знаю, что ты не продашь, Леша. Так что ты подумай как следует, но решение прими правильное. Я тебе не деньги предлагаю. Этого говна ты и в другом месте найдешь, сколько тебе надо будет. У тебя есть шанс не отсидеться сейчас в тихой гавани, у бабы под юбкой, как другие делают, а творить историю. А для настоящего мужика это главное. Интересные времена наступают, ты подумай хорошенько и завтра приходи ко мне в офис. Я жду.