Шрифт:
– Ну, пойдемте, – предчувствуя неладное, все же согласился не в меру любопытный, как и положено хорошему писателю, N.
Комната оказалась роскошным «люксом», какой нам тогда и не снился. N, который почему-то сразу почувствовал себя неловко, сел в кресло, Миша устроился на диванчике.
Случилась пауза.
– Дело в том, – нарушил ее Миша, – что я – воспитанник отряда Крапивина «Каравелла».
– Да вы что? Очень интересно! – отозвался N с деланным воодушевлением.
Тишина.
– Да-да! – воскликнул Миша. – Может, кстати, выпьем чего-нибудь?
– Я бы не отказался, – уже искренне оживился N.
– Одну минуту! – Миша поспешно вскочил с диванчика, подлетел к телефону и набрал номер горничной. – Это вас из номера такого-то беспокоят, – сказал он, – пожалуйста, принесите нам литровую бутылку «Абсолюта», нарезанный лимончик, еще какие-нибудь фрукты, мясное ассорти и две чашечки кофе.
Он сел.
«Абсолют», «какие-нибудь фрукты»… N вдруг почувствовал себя девицей на съеме.
– Так вот, – вновь нарушил паузу Миша, – я должен вам сообщить одну интересную деталь…
Тут в комнату постучали, и вошла горничная с подносом, на котором было все, что заказал Миша, кроме кофе.
– Кофе готовится, – сообщила она, – я принесу его чуть позже.
Выпили водки. Закусили лимончиком.
– И какую же деталь вы хотели мне сообщить? – полюбопытствовал N, хотя ему и было как-то не по себе.
– Давайте-ка еще по одной, – предложил Миша, и стало ясно, что не по себе и ему.
Выпили.
– Деталь… – сказал Миша. – Деталь состоит в том, что Владислав Крапивин… гм-гм… как бы это сказать… э-э-э… голубой песец русской литературы.
– Кто, кто? – не поверил своим ушам N.
– Голубой писец, – твердо повторил Миша. Непонятно было только, говорит он «пИсец» или «пЕсец». У N пересохло в горле. Ежели голубой пЕсец, то выходит, что очень редкий и ценный зверь… А если пИсец, то…
Попка N, по его искреннему признанию, почувствовала себя неуютно. Он молча разлил водку в рюмки, и они, испытующе глядя друг на друга, выпили, окутанные зловещей тишиной. Тут в комнату вновь вошла горничная.
– Вот и кофе, – сказала она, – только, к сожалению, чайная ложечка у меня одна. Поискать вторую, или вы одной воспользуетесь?
И тут, уже пьяненький, N решил расставить все точки над «i».
– Ничего-ничего, – ответил он горничной, глядя не на нее, а в глаза Мише, – нам, сторонникам нестандартных ориентаций, не впервой пользоваться одной ложечкой на двоих…
Женщина попятилась. На пороге, понизив голос, спросила:
– Ребята, может вас снаружи закрыть?
Испугавшись того, что все, собственно, уже сказано и обратной дороги не будет, N выдохнул:
– Не надо!
Горничная исчезла. Поклонники Крапивина молчали. Внезапно, красный, как знамя революции, Миша вскочил:
– Это форменный беспорядок! – заявил он. – Вторая ложечка необходима! – с этими словами он бросился вон из комнаты.
N расслабился. Выпил рюмашку, закусил кусочком лимона. Посидел так еще несколько минут и вдруг подумал: «А ведь трахнут. Допьюсь и не замечу!» Перепугавшись, он опрометью выскочил из пустой комнаты и прибежал к нам.
Мы долго ржали над этой его историей, а затем он сказал нескольким бедным фэнам, что в комнате такой-то сидит некто Миша с огромной бутылкой водки, и ждет кого-нибудь, кто развеет ему скуку. Фэны ринулись туда.
Ночью я видел Мишу пьяным до невменяемости. Он шел за коренастым бородатым Леней Кудрявцевым [7] , делая хватательные движения руками. Леня, опасливо оглядываясь, соблюдал дистанцию.
Утром ученик голубого писца выписался из гостиницы, и больше его никто не видел. Видать отбыл на свою звероферму.
Справедливости ради надо сказать, что с ориентацией у Владислава Крапивина все в полнейшем порядке, и если отморозок Миша действительно на что-то намекал, и это не плод серегиной неуемной фантазии, то он однозначно врал.
7
Прекрасный писатель-фантаст.
«Такая корова нужна самому…»
Как-то летним вечером я пришел к неженатому тогда еще Косте Попову, и мы с ним немного выпили. Потом ещё. И ещё… И так мы пили несколько часов. Разомлев, я завел с ним житейский разговор:
– Костя, ты же классный парень: умный, красивый, все у тебя есть. Что ж ты такой одинокий?..
– Да, я одинокий, – сокрушенно согласился со мной Костя.
– Слушай, – предложил я, – а давай, я тебя с кем-нибудь познакомлю. С какой-нибудь классной девчонкой.