Поэтому я нацепила самую жизнерадостную улыбку для встречи с братом: не хотелось грузить его собственными проблемами.

Нас часто принимали за близнецов, настолько мы были похожи. Синие глаза, круглое лицо, усыпанная веснушками светлая кожа. Разве что волосы у него были более густыми, чему я всегда искренне завидовала. Еще Нат носил очки и редко улыбался. Даже в детстве своей сосредоточенностью и занудством напоминал умудренного жизнью старикана. Когда он дулся, то выпячивал нижнюю губу и становился похожим на лакшака. Я щипала его за щеки и дразнилась, тогда он дулся еще сильнее. Сейчас повторить этот трюк сложнее, хотя бы потому, что Нат на голову меня выше.

— Привет! — Привстала на цыпочки и чмокнула его в щеку. — Что нового? Как дела в академии?

Нат жил в общежитии, но частенько заглядывал ко мне. Тем более что до «Браса», академии высоких искусств, отсюда было рукой подать.

— Тебя тоже уволили, — вместо приветствия припечатал брат, переступив порог и строго вглядываясь в мое лицо.

— С чего ты взял?

— Ты вымыла окна, а еще пахнет пирожками. Ты всегда их печешь, когда сильно переживаешь.

Что я там говорила про «не грузить»?

— От тебя ничего не скроешь, детектив. — Я повела плечами и направилась на кухню проверять пирожки. Кто же мог подумать, что они выдадут меня с головой? — Уверен, что правильно выбрал специализацию?

— Ты же знаешь, мне нравится то, чем я занимаюсь.

Не просто нравится, брат горел тем, что делал, — он жил музыкой. Таланты такого рода совершенно ни к чему в Тарите.

— А еще знаю, что ты где-то потерял свое чувство юмора.

Нат притопал следом и опустился на стул, как раз напротив духовки.

— Все только и говорят про этот закон, — сказал он. — И про волну увольнений, захлестнувшую город. Я надеялся, что тебя он обойдет стороной.

— Не обошел. — Отвернулась и сделала вид, что рассматриваю выпечку через прозрачное стекло. — Но не парься, я что-нибудь придумаю.

— Например?

— Найду другую работу.

— А если не найдешь?

— Эй! — Я обернулась и ткнула в него пальцем. — Что за пессимизм? Я вытащила нас из такой задницы, что по сравнению с ней вся эта фигня с законом — просто временные трудности!

Брат даже не изменился в лице.

— Нам придется вернуться в Тариту, Лил?

Ненавижу, когда он включает режим «мы все умрем»! Прямо бесит, особенно в минуты неопределенности.

— Мы не вернемся в Тариту, Натан, — сказала твердо. — Я тебе обещаю.

Черты брата немного смягчились.

— Если с работой не выгорит, я все равно поеду с тобой. Куда угодно.

Я это знала и больше всего на свете этого боялась. Не того, что судьба нас разведет, а того, что упрямый до невозможности Нат разрушит собственную жизнь из-за детской клятвы никогда не разлучаться. Учиться брату еще пару лет, так что мерзкий закон пока его не касается, но на обучение нужны деньги. Работать в академии не получится, точнее, не получится работать на такой должности, которая позволит оплатить хотя бы следующий семестр, а бесплатные места и стипендии только для киронцев.

Кирон для киронцев, чтоб его!

Ладно, проехали.

— Сначала академию закончишь, а потом будем путешествовать, — заявила я и добавила: — Вообще-то, я уже нашла крутое место, мне обещали скоро перезвонить.

В тот вечер я загадочно улыбалась и избегала подробностей, чтобы не сглазить. Но в то же время рассказала брату о радужных перспективах новой вакансии. Так рассказала, что сама уверилась в том, что мне обязательно позвонят. Про особое условие тоже решила промолчать. Узнай Нат, что кому-то понадобились мои способности, точно попытался бы отговорить.

Время шло, неделя почти пролетела, а работу я так и не нашла. Пару раз телефон все-таки ожил, но в первый — ошиблись номером, а во второй (когда я выскочила из душа, наследив босыми ступнями на кафеле) — оказалось, что они что-то напутали и искали киронку. То же самое происходило, когда я звонила сама: стоило упомянуть о том, что я иностранка, как потенциальный работодатель быстро сворачивал разговор.

Отказ здесь. Отказ там.

Отказ.

Отказ.

Отказ.

За эти дни успела много раз все обдумать и рассмотреть все варианты. В первом я могла отправиться в любую другую страну, граничившую с Кироном, и переждать бурю, которую вызвал этот дурацкий закон. Пусть борского или языка чачу я не знала, но могла устроиться на простую работу. Вот только никто даже представить не мог, на сколько это все затянется. И еще у меня есть брат — упрямый до безобразия и считающий, что разлука для нас немыслима. Хотя на самом деле я тоже не хотела расставаться с Натом.

Вторым вариантом было переехать куда-то вдвоем. Просто отправиться в другое государство с более мягкими законами для мигрантов. Но… Засада состояла в том, что почти все страны на Арсоне были либо на уровне Тариты, либо дела у них обстояли еще хуже. На материке Пра (самом крупном на нашей планете) и вовсе бушевали нескончаемые войны за красный газ и другие полезные ресурсы. Исключение, как высокоразвитые державы, составляли Кирон, Патея и Андра. Патея мне совсем не подходила: из-за особого отношения к женщинам мне там работу не найти, а в Андре не было школ искусств — Нат просто не сможет перевестись в другой университет и продолжить обучение. Увы, без обучения с его специализацией ему только в подземке выступать. Не такой судьбы я хотела для брата.