— Хорошо, — сказала она после паузы, во время которой она с восхищением рассматривала украшение и игралась им. — Я думаю, что когда-нибудь смогу заплатить тебе. Если нет, я верну тебе его.

— Я рад, что ты согласилась принять эту вещицу, — сказал я. — У меня здесь еще одно украшение, которое я бы очень хотел показать джанджонг. Как ты думаешь, это возможно?

— О нет, — сказала она. — Это абсолютно невозможно. Кроме того, она… она… — ее голос опять прервался.

— Она в беде? — спросил я.

Девушка кивнула.

— Она скоро умрет! — прошептала она прерывающимся от ужаса голосом.

— Умрет? — спросил я. — Почему?

— Так постановил совет знатных.

— Ты любишь ее?

— Конечно. Я бы отдала за нее жизнь.

— Ты говоришь правду? — спросил я.

Она удивленно посмотрела на меня. Мои чувства возобладали над моей осторожностью.

— Почему ты так этим интересуешься? — спросила она.

Я смотрел на нее целую минуту, пытаясь прочесть в ее глазах ее душу. Я не увидел в них ничего, кроме правды, искренности и любви — любви к моей Дуари.

— Я скажу тебе, почему, — сказал я. — Я намерен довериться тебе. Я отдаю в твои руки свою жизнь и жизнь джанджонг. Я — Карсон Нэпьер, Карсон Венерианский.

Ее глаза расширились, у нее перехватило дыхание. Она долго разглядывала меня.

— Да, — сказала она. — Теперь я узнаю тебя. Но ты так изменился!

— Перенесенные страдания и черный парик очень меняют человека, — сказал я. — Я пришел спасти Дуари. Ты мне поможешь?

— Я уже сказала, что отдам за нее жизнь, — сказала девушка. — Это не были пустые слова. Что я должна сделать?

— Я хочу, чтобы ты провела меня в апартаменты Дуари и спрятала там. Больше я ничего не прошу.

Она на мгновение задумалась.

— У меня есть план, — наконец произнесла она. — Собери свои вещи и уходи. Скажи, что вернешься завтра.

Я сделал, как она велела. Я заключил несколько сделок и сказал покупателям, что возьму плату завтра. Я едва сдерживал улыбку при мысли о том, в какую ярость впал бы капитан пиратов, если бы знал, что я раздаю его сокровища даром. Наконец я собрал то, что оставалось, и направился к двери. Тогда Веджара, та девушка, заговорила со мной так, что все могли слышать.

— Прежде чем ты уйдешь, — сказала она, — я хочу, чтобы ты зашел в мою прихожую. У меня есть одна драгоценность, к которой я хочу подобрать похожие. Мне кажется, кое-то из твоих подойдет.

— Благодарю, — сказал я. — Я пойду с тобой.

Мы вышли из приемной вместе, и она провела меня по коридорам к двери, которую открыла своим ключом, предварительно бросив быстрый взгляд по сторонам, чтобы убедиться, что за нами не следят.

— Быстро! — шепнула она. — Сюда. Это апартаменты джанджонг. Она одна. Я сделала все, что могла. Прощай. Удачи!

Она закрыла за мной дверь и заперла ее. Я оказался в маленькой прихожей, пустой, если не считать двух длинных скамеек вдоль стен. Позже я узнал, что комната служила для ожидания вызванных к джанджонг слуг. Я подошел к двери в противоположной стене комнаты и тихо открыл ее. Передо мной была прекрасно обставленная комната. На диване читала женщина. Это была Дуари. Я вошел в комнату. В этот миг она повернулась и глянула на меня. Ее глаза расширились от недоверия, она вскочила на ноги и оказалась лицом к лицу со мной. Затем она подбежала и бросилась в мои объятия. Она одна из всех узнала меня!

Целую минуту ни одни из нас не в силах был заговорить. А после этого, хотя нам так много было сказать друг другу, я не позволил ни ей, ни себе заговорить ни о чем, кроме единственно насущной вещи — плана побега.

— Теперь, когда ты здесь, это будет легко, — сказала она. — Совет знатныых приговорил меня к смерти. Я думаю, что у них не было другого выхода. Они не желают моей смерти. Они все мои друзья, но законы, управляющие джонгами Вепайи, сильнее дружбы, сильнее их любви ко мне, сильнее всего в мире — за исключением моей любви к тебе и твоей ко мне. Они будут рады, если мне удастся бежать, ибо они исполнили свой долг. Мой отец тоже будет рад.

— Но не джонг Вепайи, — сказал я.

— Я думаю, даже джонг немного обрадуется, — сказала она.

— Почему ты не могла бежать без меня, если это так легко? — спросил я.

— Потому что я дала слово, что не выйду из-под ареста, — ответила она. — Но я ничего не могу поделать, если кто-то уведет меня насильно.

Она говорила очень серьезно, и я не улыбнулся — внешне. Дуари просто прелесть!

Мы разговаривали и строили планы дотемна. Когда ей принесли еду, она спрятала меня, а затем разделила трапезу со мной. Мы дождались, пока город затих, затем Дуари приблизилась ко мне.