— … Ну, а уже после того, как Серёга прыгнул с моста, — продолжал Андрей.

— Ого, не помню, — сказал я и наморщил лоб пытаясь всё же вынуть из памяти воспоминания о таком неординарном событии. «Не-а… не помню. Точно не помню». И вообще, с нами ещё и Серёга что ль был?!

— Андрей, постой. Извини, что перебиваю. Извини, я просто тороплюсь. Ты скажи — все ребята живы? Нормально ли, вчера разошлись? — задал я мучавший меня вопрос. А то — сначала рэп, затем милиция, затем мост…

— Да, всё нормально. Я вот и звоню узнать, ты-то как?

— Нормально. Вот к своим собираюсь.

— Я думал ты уже там. Ты ведь с утра собирался уехать.

— Ну, с утра я не мог, сам понимаешь. Мне всё же не 16 лет, а похмелье дело такое…

— Ну да, ну да, — с грустью сказал собеседник. — Сегодня же годовщина, — вздохнул он, — вот время-то летит, а?.. Глядь, а уже год прошёл.

— Да Андрей, время летит, — подтвердил я незыблемую истину. Мы помолчали.

— Ладно, короче, ты что-то хотел? А то я опаздываю, — напомнил я другу.

— Да, да. Мне сейчас, наша «рокерша» позвонила. Она попросила её записать. Срочно!

— Хм… Так только же, позавчера записали и свели ей песню.

— Она новую песню придумала. Говорит это, хит хитов.

— Рад за неё, но я же тебе говорил, что на неделю уеду, да и она, кстати говоря, тоже в курсе. — сказал я, понимая «стрвозничает» девочка — впрочем, как и всегда. — Короче, раз песня хорошая, то пусть репетируют. Приеду, запишем. Напомни ей, что я уехал. Если нужно срочно записать — то есть ты. И запишешь их не хуже меня, если она не в курсе.

— Ха. Да она то в курсе, но ты же её знаешь. Она хочет, чтоб писал её именно ты. Чтоб с аранжировкой помог, с соло… — издевался надо мной друг. — Уверяла, что всё это можешь сделать только ты и без тебя ничего не получится. Что же касается меня, то по её словам — я ничего в музыке не понимаю и вообще бездарность! — Андрей хохотнул.

Ну да — эта может. Эгоистичная, стервозная истеричка, привыкшая добиваться чего она хочет. Но нужно сказать — очень милая истеричка к которой я как-то даже незаметно для себя привязался.

— Сама могла бы позвонить тогда, — резонно заявил я.

— Она стесняется, — вероятно лыбясь во весь рот заявил напарник.

— Ладно, Андрюха. Я поехал. Скажи, буду через неделю, — сказал я поняв, что пора заканчивать разговор, а то я так никуда не успею.

Пошёл в ванну, умылся, оделся, взял с собой сумку с вещами, захватил ноутбук, а также телефон с планшетом. «Это что-то новенькое, — думал я пока шел к метро, — чтоб Люси стеснялась?! Да не может такого быть. Это всё сказки какие-то».

Вообще её зовут Люся, но почему-то ей её имя не нравится. «Слишком по-деревенски звучит», — как-то сказала она мне и решила, что звать её отныне будут — Люси с ударением на последний слог. Хотел я ей «понимаш», включить песенку под названием — «Люси», которую исполнял Газманов младший, дабы прониклась…

О существовании этой композиции, она вряд ли подозревала, ввиду того, что недавно ей исполнилось только 19 лет. Я же, как всегда по доброте своей, не стал обламывать юное дарование «стебаловом» про кличку собаки. Зачем портить воображаемый мир, будущей мировой рок звезды рок-н-ролла?!

Хорошая, замечательная, симпатичная девочка — няша, учась в МГУ на втором курсе экономического факультета, имеющая богатых родителей — папа работает в ГИБДД ака ГАИ, мама в налоговой инспекции, а также к 18 годам имея Mercedes и всё, всё, всё, включая собственную квартиру, вдруг осознала себя, и поняла, что она личность! Вот так! И никак иначе.

Выкинув в окно всю «няшность», включая, «о Боже» — комиксы японских аниме(!), напившись в хлам в ресторане, в центре Москвы, со своими «няшечками» — подружками, она поехала в тату-салон, где захреначила себе на пол руки, цветное тату. Конечно, тут не обошлось без нескольких сердечек и милого купидончика, но всё же… каков поступок!

Несмотря на то, что сердца были изображены обглоданные, а тело купидончика было разодрано и свисало из зубастой пасти дракона, было ясно, что — это лишь первый шаг навстречу «не няшности», но брутальности.

Далее — более. Пирсинг. Что мы знаем о пирсинге?.. Нихрена мы не знаем. Бровь, щека, нос, уши. Ели-ели отговорил чтоб не сделала огромные дыры в мочках ушей, дабы не выглядеть как чебурашка. Также: язык, нос в нескольких местах, уши с кучей серёжек.

И это только та часть латного доспеха, которая была видна невооружённым глазом, а вот ниже… там… Вот о том, что ниже, господа офицеры, мы не будем… — вскакивая по стойке смирно сказал я сам себе и добавил, — ведь мы же джентльмены.