— Офигеть! Просто колоссально! Какая шикарная песня! Какая замечательная! Как же ты их пишешь? Это же… просто каждая песня — это шлягер! Это же… просто невозможно, — восхищались мной мои детишки.

— Всё ребята!.. Всё!.. Блин! Блин! Не могу больше!.. Всё короче, не могу!.. — закричал вдруг Дмитрий и побежал к своей огромной спортивной сумке. Порывшись в ней, он принёс и поставил на стол три бутылки портвейна. — Вино на день рождения знакомой брал. Ничего, ещё возьму, — пояснил он, доставая из сумки батон хлеба, три плавленых сырка «Дружба» и килограммовый кусок варёной колбасы. — Успею ещё купить, а это дело надо — того. Это дело нужно обмыть, — проговорил он, открыл бутылку, достал из шкафа стаканчики и разлил «вино». Народ в предвкушении застолья подтянулся к столу…

— Ты как? Выпьешь немного или тебе ещё рано? — спросил Дмитрий «главнокомандующего» разливая «портвешок». Все уставились на меня.

«Ну да… Портвейн «777». Что ж ещё то нужно для успешного празднования дня рождения знакомой?! Давно не виделись… Практически целую жизнь», — подумал я с ностальгией и меня передёрнуло от воспоминания вкуса этого пойла.

В народе он именуется как — «Три семёрки», «Топорики», «Лесоповал» или «Три топора». Несмотря на название «портвейн», это креплёное вино портвейном не является.

Я взял бутылку и осмотрел этикетку. Азербайджанское вино. Портвейн белый 777. Цена со стоимостью посуды для 1-го пояса — 3 руб. 40 коп., 2-го пояса — 3 руб. 80 коп., 3-го пояса — 4 ркб. 50 коп. Содержание спирта 18 об. Вместимость 0,7 литра. сахара 10 %.

Гм…, а в этикетке то ошибка — 4 ркб(!). 50 коп. Интересно, как это могли не заметить многочисленные цензоры, или это спланированная диверсия капиталистических вредителей против страны Советов?! Ха, ха, ха… Шутки шутками, а ведь есть же утверждённый гост, в печать же это как-то попало.

Ну да ладно, в данный момент не до этого. В данный момент мне предстояло вкусить давно забытый вкус прошлого — вкус «борматухи».

— Можно, наверное, немного… — проговорил в предвкушении дегустатор прошлого, всё же решившись приобщится к истории и мне налили треть гранёного стакана.

— Я не буду, я за рулём, — отказался правильный Сева. Юля тоже не захотела «топориков» и смотрела на меня осуждающе, но не очень.

— Ну, давайте поднимем наши бокалы за нашего юного гения, — проговорил высокоинтеллектуальный тост Дмитрий и не чокаясь выпил залпом полный стакан. Мне вообще показалось, что к «винцу» он неравнодушен, впрочем, как и я когда-то…

Выпили. Ух… как тяжело пошла-то. Конечно организм не привыкший, но всё же, вкус «суррогата» — это что-то с чем-то. Ладно, заедим бутербродом с «докторской».

— Александр, а ты на каких вообще инструментах ещё умеешь играть? — задал вопрос Сева, который хоть и не пил, но бутербродом угостился.

— Мне кажется, неплохо я играю на барабанах и на гитаре. Удовлетворительно, но на бас-гитаре и клавишах. Остальные инструменты особо не изучал, только по мелочи, — жуя вкусный бутерброд с ароматно пахнущей колбаской, ответил я. Мне похорошело.

— Вот насчёт гитары… Ты имеешь ввиду ритм секцию, перебор, или ты и соло умеешь? — с набитым ртом, жуя точно такую же снедь, поинтересовался Антон.

— Я имею ввиду вообще всё, — сказал всё тот же скромный мульти инструменталист, налил себе ещё полстакана, выпил и продолжил. — Ну что-то типа этого, как там его звали-то? Позабыл совсем, — уже почти не играл «театр» я, потому как из головы фамилия «ТОП» композитора напрочь вылетела. — О-о, вспомнил. Николая Римского-Корсакова знаете? Слышали? Сейчас напомню. Мефодий помоги мне пожалуйста. Постучи на барабанах — просто ровно одной бочкой.

«Остапа несло»… Я, что называется, «закусил удила» и прекрасно, это понимал, но мне не хотелось останавливаться, а хотелось праздника… Выпили ещё. Закусили. Затем разошедшийся гений взял гитару.

— Постучи по бочке. Быстрее… быстрее… быстрее… — корректировал юное дарование барабанщика. — Вот так нормально. Продолжай стучать в таком темпе.

Я присел на стул и приступил к полету шмеля… В смысле сыграл композицию — «Полёт шмеля» на скорости 270 ударов метронома в минуту… [16]

Когда я закончил, Дмитрий, упал на колени передо мной и начал делать поклоны как будто «молятся».

Нет, он был не пьян. Точнее был он не очень пьян, просто вероятно психика дала сбой… Я его понимал, ибо в той жизни такое видел. Только тогда «молились» не мне, а «молился» я, услышав, как на гитаре играет один виртуоз.

Диму еле-еле усадили на место.

— Кстати говоря… Вот, неплохую «тему» недавно придумал. Называется композиция «Красная звезда». Мефодий, постучи пожалуйста обычный ритм, — и я начал играть Yngwie J. Malmsteen — Black Star [17] [18] .