Проводница задумалась. Ей нужно было помочь мыслить в правильном направлении, и я продолжил:

— Деньги за билет у меня есть. Помогите пожалуйста. Возьмите меня с собой. Вот деньги, — с этими словами я протянул даме сто рублёвую купюру.

— Мальчик, это много, — удивлённо сказала проводница, поглядывая, то на купюру в моей руке, то озираясь по сторонам. — И кстати, а твой дядя тебя искать не будет?

— Нет. Я записку оставил и соседям сказал, что уезжаю. А как приеду обещал сразу позвонить.

Визави задумалась…

Блин. Наверное, я с суммой переборщил. Дело в том, что в последний момент, я порылся в карманах и нашёл только пару десяток и трёшник, поэтому пришлось сразу «влупливать сотку», задав себе вполне логичный вопрос: «Почему я не вытащил несколько купюр из пачек с меньшим номиналом?»…

Каюсь. Недодумал. Нервы…

Тётя была в смятении. Сто рублей, это вам не «хухры-мухры»…

«Что же делать…», — читалось в глазах работа мыслей в её симпатичной головке.

«Походу дела, со 100-рублёвкой, я всё же погорячился. Неужели переборщил и напугал?»

Проводница, думала-думала, маялась-маялась, но всё-таки, в конечном итоге, алчность победила.

— Ладно. Раз такое дело, помогу. Пошли, покажу, где твоё место, спортсмен, — весело произнесла она, ещё раз оглянулась и повела меня в своё купе.

«Ура! Мы спасены!» — обрадовался гастролёр и проследовал за спасительницей.

Она поинтересовалась как меня зовут, представилась сама и сказав, чтобы я не стеснялся и размещался, ушла работать.

Осмотрелся, повесил маленькие, навесные замочки на молнии сумок, положил груз на место для багажа и залез на верхнюю полку.

«Молодец Александр! — похвалил себя попаданец. — Основную часть операции, ты завершил без проблем — на отлично. Теперь осталось только доехать».

Когда через час поезд тронулся, я лежал и размышлял: «Интересно, что же будет делать Валерик?». Какие варианты у него есть?.. Так, навскидку их немного.

Первый — он опять лезет за деньгами и набирает столько, сколько сможет унести.

Рюкзака у него уже нет… Он прыгает, залазит обратно в комнату с деньгами. Как он заберёт деньги и куда их положит неизвестно. Ну допустим, это у него получилось.

Затем, ему нужно будет перепрыгнуть через расстояние между крышами домов, а там метра два, не меньше. Допустим, у него получилось и это. Далее, он идёт к своему подельнику — брату и тут начинается развилка судьбы, с вариативными финалами.

Что он расскажет своему брату? Что его ограбили? Или же об этом он умолчит, а скажет, мол: «Вот, смог взять только такую сумму. Больше не получилось».

Поверят ли ему его подельники? Если же он не расскажет о том, что был сам ограблен, то в понедельник, всё равно все узнают о краже. Выяснится сколько денег было украдено. Если к примеру, он принесёт 500 000 рублей, то выяснится, что украли более 1 500 000… И как он будет отмазываться? Что на это он сможет сказать подельникам?.. А брата своего, он боится…

С другой стороны, если его поймают после того как он полезет во второй раз и добрые следователи из МУРа засунут яйца в тиски и начнут допрашивать, поверят ли они, что грабителя ограбили.

«Ухх», — меня аж передернуло от таких мыслей.

Второй вариант. Когда он лежал без сознания, я кинул ему 5 пачек по 10 000 рублей каждая. То есть у него есть 50 000 руб. С такой суммой, вполне возможно неплохо устроиться в любом регионе СССР. Взять деньги, семью и свалить куда-нибудь…

«Интересно, а были ли, среди «подаренной» суммы, купюры «палёной» серии? Ведь Валерик, о том, что серия АИ будет в розыске не знает и знать не может».

Да и я не знаю. Свалить с пятьюдесятью штуками, для него, наверное, самый простой и правильный вариант.

Конечно же, при желании, можно поискать и найти ещё несколько развилок судьбы, которые при детальном рассмотрении возможно окажутся более реальными для тех условий, в которых благодаря мне оказался грабитель. Но я был настолько измотан, что мне было не до них. Поэтому, закрыл глаза и почти сразу уснул.

Когда засыпал, пронеслась мысль: «А человека ведь, ты Саша подставил».

Ну, а что я могу сделать. Судьба. Рок. Фатум. Теперь решать ей как с ним поступить. В той жизни его расстреляют, а в этой у него есть шанс. Пусть маленький, но есть. Ему решать…»