— И тогда ты закрыла их собой, — хрипло уронил Тирриниэль, до которого тоже стало доходить. — Ты попыталась исправить свою ошибку.

— Да. А когда стало ясно, что наша близость убивает вас вернее, чем сам «Огонь», я нашла только одно решение — увести вас с Алиары. Куда-нибудь, где нет драконов, нет «Огня» и нет никого, кто смог бы пробудить его раньше положенного срока.

— Это ты открыла портал! — прошептал Тоаркан. — На другой конец Вселенной. Подальше от нас, от себя.

— Заодно отобрав у нас магию, — хмуро добавил Элиар.

— Увы, — прошелестела драконица. — Наш «Огонь» и близость моих детей все же пробудили в вас тлеющие искорки дара. Мне пришлось разделить эту магию и поселить ее порознь. Вне ваших тел. Вне хрупких разумов.

— И тогда у нас появились родовые перстни.

— Именно. Однако у меня не осталось времени уйти самой. Тем более без моей помощи вы не преодолели бы портал. И мне пришлось выбирать.

— Мама! — потрясенно ахнул Тоаркан. — Ты позволила себя убить, чтобы спасти их?!

Драконица только вздохнула, а стая испуганно отпрянула.

— Как же так?! — неверяще прошептал мудрейший. — Как ты могла рискнуть всем ради них?!

— Это была не их вина, — прошелестела статуя. — Тоаркан прав, за грехи детей несут ответственность в первую очередь родители. То есть мы. Все мы, включая вас.

— Но ведь ты не погибла тогда, — хищно прищурилась Белка, проигнорировав волнение стаи. — На самом деле дух твой уцелел. И когда тело обратилось в камень, дух последовал за носителями твоего «Огня».

— Да, — почему-то помрачнела драконица.

— И все эти годы ты продолжала жить вместе с нами, незримо присутствуя и направляя тех, кого так упорно защищала от собственной стаи.

— Да, — совсем глухо ответила Мать, и Таррэн непонимающе нахмурился.

— Ты?

— Да, сын мой. Самый младший. И самый преданный. Я действительно все это время была рядом с вами.

Белка недобро улыбнулась:

— А скажи-ка мне, матушка… или, может, назвать тебя другим именем? Так скажи-ка, будь добра, почему же мы о тебе ничего не знали? И почему наши эльфы оч-чень долгое время не подозревали о твоем существовании? А из прошлого вынесли лишь покровителя-дракона, да принесли с собой на Лиару имя Торка… Тоаркана… которого и по сей день все население нашего мира почитает как владыку Нижнего мира — коварного любителя предавать и мучить свои жертвы?

— Так было нужно, — устало прошелестел ветер. — Портал забрал все мои силы. «Огонь» многое уничтожил. Долгие годы я просто спала на закрытых вратах, постепенно восстанавливая силы. В то время меня не было ни в одном из миров. Мое тело сгорело. Моя душа ушла следом за моими детьми. Единственное, что я могла, это избавить вас от своего «Огня», оставив всего одну тлеющую искорку, чтобы дать вам время привыкнуть.

— Хорошо, пусть так. Но тогда почему ты не вмешивалась?

— Потерявши тело, кто плачет по сломанному когтю?

— Ладно, я спрошу по-другому, — не отступала Белка. — Какое отношение ты имеешь к девяти кругам жизни? Я хочу услышать, как наткнулся на это знание известный всем нам Изиар!

На этот раз драконица молчала долго. Так долго, что драконы начали постепенно приходить в себя, а Таррэн придвинулся к супруге и попытался коснуться ее плеча, чтобы оттянуть часть ее силы на себя. Но тщетно — Белка превратилась в почти неиссякаемый источник. Настолько мощный, что всех его резервов и резервов всего Проклятого леса не хватило бы, чтобы исчерпать его до дна.

— Изиар пробудил меня от сна, — неохотно призналась драконица. — Он стал первым за много веков, чья сила и чей тлеющий «Огонь» заставили меня вспомнить, что случилось.

Тирриниэль кашлянул:

— Хочешь сказать, он наткнулся на тебя случайно?

— Прошло много времени с тех пор, как вы покинули свой дом. Ваши тела изменились, приспособились, и «Огонь» уже не причинял вам такого вреда, как прежде. Поэтому когда тот эльф коснулся его, то не умер. А вскоре обрел такую силу, что его род в скором времени стал первым в ваших лесах.

— В лесу, — машинально поправил ее Тиль. — Только в Темном лесу. Светлые к тому времени уже отделились.

Элиар почувствовал на себе внимательный взгляд Матери и поспешил отвернуться: слишком уж он был нечеловеческим, слишком много в себе нес, слишком тяжело было его выдерживать, и слишком сильно он давил на разум.

— Как Изиар смог открыть свой собственный портал? — снова спросил Тирриниэль.

— Я была излишне откровенна, когда рассказывала ему о Гнезде и о том, как попала в ваш мир. Я слишком поздно поняла, что он за существо. И поздно осознала, что в магии вы, ушедшие, успели многого достичь. Так много, что даже мое сознание оказалось спутано его заклятиями. И так надежно, что даже мне не удалось побороть чары полного подчинения. Ты ведь знаешь, что это такое? И знаешь, что от них невозможно избавиться, пока жив хозяин? Вот и я не смогла. И этот кошмар длился целых девять эпох, пока наконец не появился… ты. — Ее взгляд остановился на Таррэне. — Благодаря тебе я смогла освободиться. С твоей помощью мой разум сбросил оковы сна и смог восстановить утраченное. Конечно, не сразу, но я вспомнила себя.