Шрифт:
– Язык голову кормит, он же и до беды доводит.
– Я «совершенная», мне молчать нельзя.
– Глупая ты, вот и весь сказ. Против Церкви идти – что против течения грести.
– Наверно, ты прав. Прости. Так не возьмешь меня с собой?
– Нет. Ты ведь даже не знаешь, куда лежит мой путь.
– И куда же?
– Судьба укажет направление.
– Может, укажет и мне?
– Попробуй. Только не со мной.
– Но почему? Ведь ты спас меня.
– От костра. Но ты мне не нужна.
Она замолчала. Потом спросила; в голосе слышалась мольба:
– Значит, ты бросишь меня здесь одну?
– Да. Прости и прощай. Я все тебе сказал.
– Благодарю тебя, Роланд.
Гарт, отъехав, удивленно обернулся. Бьянка добавила, с сожалением глядя на него:
– Ты похож на рыцаря короля Карла. Он был сильным, храбрым, красивым… таким, как ты. И погиб… Сарацины убили его.
– Эту песню споешь своим детям, – холодно промолвил Гарт и тронул коня вперед по тропе.
Но вдруг он остановился. Что-то насторожило его. Он стал прислушиваться. Впереди, не очень далеко, ему послышался не то плач, не то стон. Потом, похоже, кто-то пробовал протрубить в рог. Но внезапно замолчал. И снова стон, за ним голос, зовущий на помощь. Там, впереди, тянулся глубокий овраг, ручей струился по самому его дну. Не раздумывая, Гарт бросился туда. И вдруг оттуда послышался крик – отчаянный, испуганный, не детский, но еще и не взрослый. А потом плач – настоящий мужской плач…
Гарт подъехал к краю обрыва, торопливо спешился и, продравшись сквозь чащу, устремился к самому дну оврага, где протекал довольно широкий ручей. На другом берегу этого ручья сидел на земле мальчик, вернее, юноша. Одну ногу он поднял и с удивлением смотрел на голень. Выражение лица его было страшным. Казалось, он смотрит на когти дьявола, собирающегося разорвать ему ногу именно в этом месте.
Увидев бегущего к нему человека, юноша закричал, махая ему руками:
– Скорее! Помогите! Меня укусила змея!
Гарт прыжком бросился в воду.
– Осторожнее! – снова вскрикнул незнакомец. – Она здесь не одна. Рубите их, рубите, или они и вас так же!..
Гарт вытащил меч, поглядел по сторонам. И увидел одну серую змею, плывущую к нему с поднятой головой. Длиной она – около двух футов. Рядом торопилась на помощь другая, ничуть не меньше. Гарт не стал ждать, когда змеи сделают прыжок, быстро шагнул и отсек голову первой змее. Вторая приподняла было голову выше, но броска не получилось: меч мигом изрубил ее в куски. Но вот и еще одна, шагах в трех. Правда, увидев постигшую своих подруг участь, поспешила улизнуть; Гарт догнал ее и расправился с ней точно так же. Он знал: потревоженная змея обязательно сделает бросок, но на какое-то время может затаиться, выбирая момент для удара.
Он быстро огляделся. Других змей не было. Тогда он поспешил к юноше, который, по-видимому, оказался не столь проворным. Впрочем, Гарт был предупрежден, а этому юнцу откуда было знать, что здесь, близ Компьеньских болот, уйма ядовитых гадюк? Это его и подвело. Гарт посмотрел на его ногу. Так и есть: две небольшие темные точки – след от зубов.
– Давно? – только и спросил он, выдавливая руками яд из этих ранок.
– Нет, только что, – ответил парень, дрожа, как в лихорадке. – Моя лошадь оступилась, и я полетел в этот овраг. Только поднялся на ноги, как змея вдруг бросилась на меня. Потом поползли другие. Я стал их рубить, но их было много. Я устал… На счастье, они разбежались, исчезли в воде.
Гарт продолжал выдавливать яд, но это, похоже, не помогало. Ранки оставались сухими. Неужели поздно? Если так, то еще до утра этот юноша умрет.
– Жаль, что здесь нет знамени Моисея с медным змеем [6] , – промолвил Гарт.
Вдруг кто-то взял его сзади за плечо, бесцеремонно отодвинул в сторону и припал губами к двум ранкам, высасывая из них кровь вместе с ядом. Гарт увидел длинные волосы и куртку, что недавно поднял с земли.
– Бьянка!
Она не отвечала. Ее рот, глаза, руки – все было сосредоточено на одном: на ноге юноши, которую он держал чуть приподнятой, на его ране. Вдруг девушка отстранилась. Какая-то мысль пришла ей в голову.
6
Согласно Ветхому Завету Бог наслал на израильтян ядовитых гадов. Тогда Моисей сделал медного змея и выставил его на знамени; тот, кого ужалила змея, оставался в живых, лишь взглянув на знамя.
– Ты зарубил ту змею, что укусила тебя? – спросила она юношу.
– Вот она, смотри, лежит рядом с ногой. Я разрубил ее почти пополам.
Бьянка некоторое время глядела на то, что осталось от змеи, потом улыбнулась и уселась рядом с незнакомцем.
– Это полоз, – сказала она, указывая на мертвую голову, – он не опасен.
– Не опасен? – недоверчиво смотрел на нее юнец. – Как ты можешь знать, они все тут одинаковые! И он укусил меня за ногу. Я могу умереть!
– Тебе больно? – спросила Бьянка. – Там, где укус?
– Да, очень, очень больно.
– Потерпи. Боль пройдет. У полоза есть зубы, но у него нет яда. Твой страх от боли, только и всего.
– А эти?… – Молодой человек указал на других змей – искалеченных, еще шевелящихся.
– Тут и гадюки, и медянки, ты прав, но ни одна из них до тебя не добралась.
– Ты правду говоришь? – В глазах юноши засветилась надежда. – Скажи, что не врешь. Да и вообще – кто ты, откуда здесь взялась? А этот рыцарь? Он с тобой?
– Со мной.
Бьянка подняла одну мертвую змею и поднесла к его глазам.