Ярослав прислушался к себе и отчетливо понял, что его потянуло дальше.

— Идем дальше, поэтому беречь заряды фонарей. Первый идет с включенным на все мощность, четвертый и восьмой наполовину, я иду пятым.

И они пошли вглубь. Сам проход был не большим, и очень сильно напоминал Ярославу первые минуты пребывания в этом мире — там такие же нерукотворные были стены, потолок то снижался до двух метров, то поднимался где-то до четырех-пяти. А вот сам проход петлял намного больше, чем там, где он встретился со Странником. Ярославу в очередной раз взгрустнулось от такой потери, ведь они были уже друзьями, а после обмена пси-полем, уже братьями, вернее братьями по пси, если брать аналогию «братьев по крови». До сих пор он не мог себе простить, что с этими своими экспериментами он совсем забыл следить за космосом и проворонил появление врага. Через десять минут Ярослав заметил слева небольшой проход, но Ген, который шел первым не остановился здесь, а значит его не заметил, что было невозможно. За исключением одного варианта: в этом месте стояло очень мощное пси воздействие, отводящее взгляд. На себе он никакого действия не заметил, но это еще ничего не значит. На удивление туннель был довольно удобен, и это несмотря на то, что создавала его природа. Петлял, сужался, расширялся, но ничего непролазного не было. А еще через пять минут они очутились в пещере, которая была диаметром примерно метров двадцать, и свод в ней поднялся метра на четыре-четыре с половиной. Из нее вело дальше два прохода, но самое главное в ней был ровный пол, на котором можно было отдохнуть, тем более, что Илиара должна была скоро прийти в себя. С тех пор, как Ярослав вошел в подземелье, он свернул свое пси-поле и все свои возможности направил на то, чтобы восстановить Илиару. Понемногу он старался передавать часть своей энергии, или что-то там, и через некоторое время почувствовал, как она пришла в себя, но пока еще не очнулась. Он выбрал самое удобное место и положил ее туда.

— Отдыхаем. Не менее двух часов. Я вернусь назад и осмотрюсь. Присмотрите за Илиарой, она должна скоро очнуться, — а сам развернулся и пошел в обратную сторону.

Проход Ярослав нашел быстро, свернул в него, несколько метров ничего не было, но потом он ощутил знакомое давление, как тогда, в самом начале, еще во сне, что-то противилось его продвижению. Причем он очень отчетливо понимал, что давление осуществляется не на тело, а на дух, душу или что там такое есть на самом деле. Вот проход начал быстро подниматься, что приходилось практически заняться скалолазанием, но буквально через десять метров, Ярослав попал в другой туннель. Присмотревшись, он понял, что этот туннель как раз является рукотворным, правда очень и очень старым, тем более, если учесть, что воздух здесь почему-то был очень сухой и прохладный, а значит и все сохранялось очень хорошо. И все равно, несмотря на отличные условия хранения, время не пощадило станы туннеля — трещины и выбоины говорили сами за себя. Повинуясь интуиции, он повернул направо и пошел вперед, но пройдя совсем немного, он обнаружил остатки чего-то, которое при более детальном обследовании оказалось, скорее всего, человеком в доспехах или панцире, или тактическом комплексе с мечом, вооруженным мечом. Вот меч-то как раз можно было идентифицировать абсолютно точно, а остальное превратилось в пыль. Пройдя еще немного дальше, Ярослав не удивился, обнаружив уже две горстки остатков. А дальше еще больше, но вот он вошел в большой зал и застыл на месте — и было от чего — здесь был настоящий бой! Останки людей и остатки оружия лежали здесь уже не кучками, а покрывали почти равномерно весь пол, а в дальнем конце зала была уже горка, а значит сразу после боя — это была гора трупов. И Ярослав тщательно обходя все, направился в дальний конец, тем более что кроме остатков, глаз еще зацепился за что-то. Света его фонаря не хватало, но в этом помещении строители каким-то причудливым образом провели дневной свет, правда он давал, что называется, сумерки, зато можно было экономить заряд батареи. А подойдя ближе, он понял, что так его зацепило — там была не стена, а большая дверь, напомнившая опять ему самое начало его пути в этом мире, когда он проник в ангар к Страннику. А у двери, опираясь на нее спиной, сидел… скелет, скелет человека. Как он мог сохранится, если все другое превратилось в пыль, Ярослав не мог понять, но факт оставался фактом. Он просто сидел, вытянув ноги вперед, а на бедрах лежали его руки, голова, что странно, не наклонилась вперед, как должна была, а упиралась в дверь. Создавалось полное впечатление, что он только что сел здесь немного передохнуть. Но самое интересное было у него в правой руке — кинжал или небольшой клинок, лезвие которого было матово черное, а рукоять матово белая. Такое сочетание показалось Ярославу странным, вернее то, лезвие матово черное — он считал нормальным, но вот белая рукоять — это нонсенс. Но уже одно то, что он великолепно сохранился, говорило о том, клинок незаурядный. Он аккуратно, чтобы не потревожить скелет, достал его, как только он его взял, то скелет сразу осыпался пеплом. Но Ярослав отметил это мимоходом, так как все его внимание было приковано к клинку — он завораживал его, казался практически совершенством, и он никак не мог понять, что же не так, чего же все-таки не хватает. А затем, повинуясь наитию, влил в клинок свое пси. Пару секунд ничего не происходило, а потом клинок вспыхнул каким-то черно-белым пламенем и все опало, а сам клинок стал, как и прежде, вот только у Ярослава исчезло чувство незавершенности. А еще он ощущал его как продолжение своей руки. Поискал глазами ножны от него, но ничего похожего на них не найдя, положил его в потайной карман тактического комплекса, и подошел к двери. Материал был абсолютно таким же, как и на том далеком астероиде.

— Наследие древней цивилизации, — прошептал он, кладя руку на дверь.

Ему ужасно захотелось попасть вовнутрь, узнать, что там за дверью, и он попробовал передать двери часть своей энергии, представлял, как она открывается. Но ничего не произошло, видать для ее открытия необходимо что-то другое, а вернее кто-то другой. Вот только аранов в этой галактике не осталось. Развернувшись, он пошел обратно.

Как только командир ушел, Брил дала сигнал своим, что надо поговорить, и сама же начала:

— Вот точно такие же пещеры есть и у нас на планете, я в них была пять раз, а все равно меня тянуло туда обратно.

— Это точно, — ответил ей, подходя, Ген, — сам правда я был там всего трижды, но вот на счет тянет обратно — ты права.

— А мне так и не удалось побывать в знаменитых Ортанских Подземельях, — присаживаясь сказала Аниа.

— А я всего разочек была, — последняя из ортанов вздохнула, — а сюда как попала, то сразу вспомнила о них.

И они принялись обсуждать какие части Ортанских Подземелий красивей, а Брил в это время частично шепотом, частично тайными жестами, принялась объяснять зачем ей понадобилось все это.

— Наш командир — Наследник Короны.

— С чего ты решила? — Ген спросил это лишь одним жестом.

— Его пси-поле, я видела полностью его бой там, с наемниками. Он сумел отклонить два одновременных выстрела из плазмера, а такое возможно только стационарными пси-щитами. Мало того, после этого он еще нанес очень мощный пси-удар по врагам, так как интенсивность их обстрела упала практически до нуля. Я вообще не слышала о таком мощном пси.

— Ничего удивительного, — ответила ей Аниа, — о возможностях рода Вождей ходит очень много различных слухов и легенд, так что все возможно.

— А еще то, что произошло с бротом, мне все время казалось, что он с ним общается, а такими возможностями обладали только ортане из рода вождей.

— Ну, это просто легенды, — возразила ей Бриан.

— Нет, моя семья является хранителями истории, и это правда, а не легенды. Пусть это и было тысячелетие назад.

— Что ты предлагаешь? — спросил Ген.

— Охранять, что же еще. Правитель и приближенные к нему погибли, может быть он вообще последний наследник короны.

— Да, согласен с тобой. Вот только он не потерпит этого, уж поверь мне. У меня есть дар — чувствовать людей, причем это никакое не пси, а что-то другое. Так вот он не потерпит, чтобы его охраняли, поэтому придется это делать очень осторожно. Хотя… Мне кажется, что он все равно это почувствует. Надо просто относится к нему, по возможности, более уважительно что ли.

— И еще, — добавила Брил, — он выбрал себе Судьбу.

— Имеешь ввиду Илиару? — спросила Аниа, — То, что он ее нес всю дорогу еще ни о чем не говорит.

— Просто я видела, как он на нее смотрел, когда вы все были в отключке, — улыбнулась Брил, — вот ее как раз необходимо охранять очень тщательно.

— Так она же к нему вообще никак не относится, вернее просто как к командиру.

— Это сейчас, — задумчиво сказал Ген, — а потом все может измениться в одночасье. Я согласен с Брил.

— Смотрите, она приходит в себя, — сказала Бриан, смотревшая сейчас как раз на Илиару.

— Я пойду к ней, — сказала, поднявшись, Брил, — приказ о ее охране никто не отменял.

— Мы будем тебя страховать, — ответил за всех Ген, на что она только кивнула.

Илиара не могла даже пошевелиться — нечто тягучее обволокло ее с головы до ног. Она не помнила ничего: ни как она попала сюда, ни где она вообще находится. Не понимала, что с ней происходит. Не было никаких мыслей, только ощущения, что что-то ей мешает. Вернее мысли были, но какие-то бессвязные, ухватиться за которые она не могла, обрывки чего-то, опять же совсем непонятного. Что-то прыгало, вертелось, но «в руки» не давалось. «Может я умерла?» — появилась первая связанная мысль. «Нет, говорили, что там все совсем по-другому происходит». И тут она поняла, что чувствует какой-то живительный ручеек, который она с жадностью стала «пить». Сразу стало легче, нечто тягучее, сковывавшее ее до этого времени, немного отступило. Различные образы перестали мелькать с невероятной скоростью, они стали ярче. Ей даже периодически казалось, что еще немного и она сможет понять, что это такое. Ручеек превратился в небольшую речку, и Илиара стала уже наслаждаться им. А через какое-то количество времени вся мозаика обрывков образов сложилась в определенную картину, и она все вспомнила и пришла в сознание. И сразу на нее накатила слабость, но она была уже знакомой — так Илиара чувствовала себя всегда после сильного пси-истощения. Она открыла глаза и увидела, что они находятся в какой-то пещере, хотя последнее, что она помнила — это очень мощный пси-удар в лесу. Потом почувствовала интерес к себе и повернула в сторону, откуда он исходил. К ней направлялась ее временная телохранительница.