— Это тебя всё равно не оправдывает.

Юрген только фыркнул в ответ.

— Знаешь, я хочу видеть лицо Сабиры, когда ты ей это вручишь, — проговорил Оташ.

— Ну, уж нет! — возразил Шу. — Возвращайся к своим молотку и рубанку или что там у тебя.

— Да я уже почти закончил. К тому же, я хочу узнать всё об этом цирюльнике.

По дороге во дворец Юрген проговорил:

— Меня по-прежнему беспокоит Неру.

— Тем, что он разбил твой чайник? — отозвался Оташ.

— Нет. Он следил за мной от самого дворца.

— Следил?

— Да. Я был у Сабиры, он это увидел, а затем пошёл за мной на Торговую улицу, а оттуда… — Юрген запнулся.

— А оттуда что?

— Оттуда к дому, где арестовали цирюльника. Там собственно он мне чайник и разбил, но я сейчас не об этом.

— Мне сейчас интересно, почему ты с чайниками пошёл к дому, где арестовали цирюльника, и как ты об этом узнал?

— Так вышло, что о его местонахождении мы с Альфредом узнали одновременно, но из разных источников. Так вот про Неру.

— Ты участвовал в задержании?

— Это вообще сейчас неважно. Важно то, что…

— Важно то, что мы за каким-то построили Алмазар и отправили людей учиться сыскному делу в Нэжвилль. Я тебе уже задавал этот вопрос, но спрошу ещё раз. Зачем? У нас ведь есть визирь, который сам отыщет и поймает всех преступников.

— Ладно, Таш. Тогда ты ответь мне, зачем нам строители, каменщики и плотники, если у нас есть великий шоно?

— Это разные вещи.

— Чем же разные?

— Ты подвергаешь свою жизнь опасности.

— Если ты свалишься с крыши, то свернёшь себе шею.

— Так что ты хотел сказать про Неру?

— Отлично мы меняем тему, — усмехнулся Юрген.

— Ты сам хотел про Неру сказать. Ну, говори.

— Тебе не кажется его поведение подозрительным? Сначала он едет с нами за сокровищами, потом следит за мной. А этот его допрос Вариды? Не слишком ли много всего?

— Я только не очень понимаю, к чему ты ведёшь.

— К старику Алиму и его шпионской сети. Я очень хочу ошибиться. Но ты вспомни, что рассказывал о нём Фарлей? Кабир вполне может не знать об этом. Алим мог рассчитывать на Неру с самого его детства. Зная Омари и тот факт, что он служит тебе, Алим мог предположить, что Омари захочет забрать сына.

— Это нужно проверить.

— Нужно, но как?

— Если Неру — шпион, то он должен отправлять кому-то донесения. Ты в своё время докладывал Рейну, а у Неру здесь такого человека нет. Значит, он должен писать письма в Фейсалию.

— А он и пишет. Матери.

— Ты должен перехватить очередное его письмо и прочитать.

— Но если там личное и только для мамы?

— Эне, определись. Либо ты подозреваешь Неру в шпионаже и хочешь узнать правду, либо беспокоишься о каких-то вопросах морали и этики. Не тот случай.

— Ты прав. Я всё сделаю.

Вернувшись во дворец, Юрген первым делом направился к Сабире, всё-таки убедив Оташа не ходить с ним.

— Я купил тебе чайник, — с порога проговорил Шу. — Но с ним одна проблемка.

— Проблемка? — переспросила Сабира, поднимая голову.

— Было два чайника, — подойдя, продолжал Юрген. — Один был очень красивый с птицами. Я сам его выбирал. А второй я не выбирал, мне его торговец всучил. Но первый разбился. Не я его разбил, прошу заметить. Поэтому остался второй. Вот, — и Шу протянул женщине свёрток. — Надеюсь, ты не обидишься. Я могу поменять в случае чего…

— Заинтриговал, — Сабира развернула бумагу и взяла в руки чайник.

— Поменять? — осторожно спросил Юрген.

— Отчего же? — протянула женщина. — Не стоит менять. Чайник, я вижу, очень хороший. И дорогой. Замечательный фарфор. А рисунок… довольно оригинальный.

— Что ж, — выдохнул Шу, — рад, что тебе нравится.

— Спасибо за чайник.

— Говори, если ещё что-то понадобится.

— Скажу, не сомневайся. А теперь ты мне скажи, что хотел.

— А я что-то хотел?

— У тебя какая-то тяжёлая голова и вряд ли от мыслей о чайнике.

— Как ты думаешь, Неру может оказаться шпионом Алима? — тихо спросил Юрген.

— Вот оно что, — Сабира поставила чайник на столик рядом с собой. — Как я понимаю, у тебя есть все основания подозревать его?

— Их довольно много.

— Может, мальчик мой, может. Мне пришлось знавать его шпионов. У Алима очень хорошая школа.

— Оташ сказал перехватить и прочитать его письмо.

— Он прав. Так и следует поступить.