— А если я скажу нет, тебя это остановит? Можно. Только ненадолго.

Омари зашёл в лазарет и тихо прикрыл за собой дверь.

— Хочу посмотреть на сокровища, — сказал Юрген.

— Ты всё-таки алчный, — усмехнулся Оташ.

— Я имею право знать, из-за чего я чуть не задохнулся в кургане.

Неру пришёл в себя на вторые сутки. Омари всё это время дежурил у его постели, прерываясь только на то, чтобы затолкать в себя еду, которую ему приносил Ако. Очнувшись, Неру сразу попросил принести ему бумагу и чернила. Узнав об этой просьбе, Юрген сам принёс парню то, что он хотел, а заодно захватил и деревянную подставку, чтобы писать можно было, не вставая с постели.

— Привет, герой, — проговорил Шу. — Как самочувствие?

— Всё отлично, — ответил Неру. — Долго я тут лежать не собираюсь.

— А зачем тебе бумага?

— Надо написать письмо в Фейсалию. Послушай, Юрген…

— Что?

— Они ведь не сделают ничего плохого с моей матерью? Получается, что я теперь предатель…

— Это с какой стороны посмотреть. Но давай я тоже напишу в Фейсалию. Ты ведь Алиму пишешь?

— Да. И маме.

— А я Кабиру напишу и замолвлю слово за твою маму. У нас хорошие отношения.

— Спасибо.

— Как ты оказался там, у оврага? — спросил Шу.

— Я не уехал тогда.

— Это я догадался.

— Я стал следить за дворцом, хотел понять, отправишь ли ты погоню, и узнать, что будет с отцом. А потом я понял, что Сармас идёт показывать, где сокровища. Я всё-таки был в этом замешан с самого начала, мне стало любопытно. Вот я и направился туда и спрятался в кустах. Между прочим, в этот раз я себя не обнаружил.

— Молодец, — улыбнулся Юрген. — Растёшь.

— А потом… я не знаю… Я был совсем рядом с великим шоно. Когда я увидел пистолет, я… я вообще не думал в тот момент.

— Спасибо тебе.

— Нет, не надо меня за это благодарить. Отец говорит, что Оташ меня простил?

— За шпионаж?

— Да.

— А что, много ты успел написать Алиму?

— Кое-что успел.

— Деньги хотел переслать в Фейсалию?

— Да, хотел. Но передумал.

— Оташ тебя простил, ты ведь жизнь ему спас.

— Я сейчас напишу письмо и дам тебе прочитать. Не хочу, чтобы ты сомневался во мне.

— Хорошо, — кивнул Юрген. — Я прочитаю. Пиши.

Неру писал долго, так старательно выводя каждую завитушку классической вязи языка амма, что даже высунул язык, чем умилил наблюдавшего за этим Шу.

— Фух, — наконец устало выдохнул парень, откладывая ручку в сторону. — Хорошо, что правая рука у меня не болит.

— Так мне прочитать? — поинтересовался Юрген.

— Да, — кивнул Неру.

Шу быстро пробежал глазами оба письма и проговорил:

— Довольно грамотно, — проговорил он. — И очень честно.

— А что, не надо было так?

— Наверное, именно так и надо. Послушай, из того, что ты успел передать Алиму, может быть, мне следует что-то знать?

— Я успел написать о Сармасе и предполагаемом кладе, — ответил Неру. — А ещё про Сабиру.

— Про Сабиру? — удивился Шу.

— У вас же похожая история, как с матерью Кабира. Вот только никто к ней не ходит, кроме женщин харама. Разве что сам Алим. А у вас всё как-то странно. И то, что ты к ней ходишь…

— И какой же ты сделал вывод?

— Что она оказывает влияние на правление Шоносаром.

— О как.

— Ну… я…

— Ты так и написал?

— Да. И знаешь что? Я не считаю, что я не прав. Да, я признаю, что шпионил, и я был бы готов принять за это положенное наказание…

— Шпионаж в Шоносаре карается смертью, — перебил его Юрген.

— Любой воин рискует своей жизнью, разве не так?

— Так. Я сейчас задам тебе один вопрос первый и последний раз. Мне нужен честный ответ.

— Спрашивай.

— Почему ты принял это решение?

— Какое?

— Служить Оташу, а не Алиму.

— Потому что я узнал отца. И он рассказал мне всё, о чём умолчал в письмах, понимая, что их могут перехватить. Рассказал о тебе, о великом шоно, обо всём, что вы сделали для него и для своего народа. Конечно, Кабир тоже прекрасный правитель, но я же служил не ему, а Алиму. Алим очень умный и сильный, но он ведь настраивал меня против отца. Я ожидал увидеть совершенно других людей, а увидел вас. А потом это землетрясение, курган… Вот я и выбрал. Пусть не сразу, потому что это было непросто. Я испугался, поэтому натворил всякой ерунды, за которую мне стыдно. Но просить прощения я тоже больше не стану.

— Гордый юноша, — улыбнулся Юрген. — Что ж, я тебе верю. Ты хочешь и дальше работать в Алмазаре?

— Хочу.

— Значит, будешь.

— А Пирата можно оставить?

— Так ты его вроде уже оставил.

— Ну, когда я типа сбежал, я подумал, мало ли…

— Всё это время Пират спокойно жил на псарне, и Ако бегал играть с ним. Не переживай. Может, обучишь его потом и станет он сыскным псом. Брунен тебе в этом поможет.

Расставшись с Неру, Шу направился к Оташу, который как раз заканчивал разговаривать с Нараном по поводу сроков завершения работ по восстановлению города.