Света стиснула зубы. Взмахнула рукой, указав на мелочь, вывалившуюся из сумки после удара по затылку Ульфа.

Бабулька ответила сердитым взглядом, буркнула:

— Мне чужого не надо. Забирай свою дребедень — и уходи!

Света молча собрала все, что валялось на полу. Косметичку, айфон, распавшийся на две части… помаду и кошелек, абсолютно бесполезный в этом мире. Засунула все в сумку — а потом вышла из дома, ощущая, как внутри плещется злость.

В уме мелькали безрадостные мысли. Эти двое притащили её сюда, не спросив, а хочет ли она этого. Считай, украли. После чего оборотень Ульф просто развернулся и ушел.

А старуха, за которую она по глупости заступилась, выгнала её за дверь. Зная, что девушка из чужого мира не говорит на здешнем языке — и в определенном смысле беспомощней ребенка.

Света захлопнула за собой дверь и замерла на крыльце, сложенном из неровных каменных плит. Огляделась.

В мире, куда она попала, сейчас было утро. Над краем каменной стены, огораживавшей двор, где-то вдали, прячась в дымке, грядой шли невысокие горы — зеленовато-коричневые, облитые жемчужным светом встающего солнца. Справа горы переходили в серебристо-голубую полосу, утекавшую до горизонта и уходившую за дом. Наверно, та самая гавань Нордмарка, о которой говорил оборотень Ульф.

И хоть там, на Земле, сейчас была зима, здесь ещё не кончилось лето. Трава во дворе зеленела, как и лес на дальних склонах…

Но жарко не было. Со стороны гавани тянуло холодным ветерком. Так что куртку, расстегнутую ещё в квартире Ирун Азизы, снять пока не тянуло.

Она, наверно, и дальше стояла бы на крыльце, рассматривая мир, куда попала — но сбоку выскочил здоровенный пес, темный, со светлыми подпалинами. Залаял, запрыгав возле ступенек. Защелкал клыками у её колен.

И Света, развернувшись к нему лицом, попятилась, спускаясь по ступенькам. Поворачиваться задом к гавкавшему псу было страшно — где-то она читала, что если озверевшей собаке показать спину, та рассвирепеет ещё больше.

До калитки в стене Света так и добралась, пятясь и не сводя глаз с пса, прыгавшего следом. Толкнула рукой створку, тут же послушно открывшуюся наружу — и выскочила со двора.

Прямо от ограды вниз ныряли скалистые склоны, поросшие невысокими кустами. Едва заметная тропка сползала по одному из склонов, уводя куда-то в сторону гавани, голубовато серебрившейся вдалеке…

И отсюда на склоне одной из далеких гор можно было разглядеть россыпь мелких домиков — с зеленоватыми крохотными крышами.

Несколько мгновений Света стояла, решая, что теперь делать. За её спиной, во дворе, надрывно лаял пес.

Ясно, что соваться к местным, не зная языка и здешних обычаев — по меньшей мере, глупо, безрадостно подумала Света. Кто его знает, как тут принято обходиться с людьми из другого мира. Значит, сначала ей надо найти какое-то убежище. Потом присмотреться к тому, как здесь живут. И только после этого снова начать думать, что делать…

Свете вдруг вспомнились слова Ульфа. Ещё девятнадцать дней его корабль простоит в гавани Нордмарка.

Она глубоко вздохнула. Если станет совсем невмоготу, можно будет испробовать и этот вариант.

С замужеством.

***

Ульф добежал до склона, с которого подворье колдуньи было видно как на ладони. Как и тропка, уходившая вниз, к Нордмарку.

Он сел на землю, не сводя взгляда с далекого — отсюда не больше когтя на его мизинце — домика на вершине скал. Потянулся, сорвал стебелек. Прикусил, ощутив на языке сладковато-вяжущий вкус.

Девушка, имени которой он так и не узнал, вышла из дома. Дождалась, пока ею заинтересуется пес — и только после этого пошла к калитке. Но отступала медленно, не бежала второпях, визжа от страха, как это бывает у баб.

И это Ульфу тоже понравилось. Как и её лицо, впрочем.

Выйдя за калитку, она остановилась, не обращая внимания на пса, лаявшего во дворе.

Решает, что теперь делать, подумал Ульф, срывая следующую травинку. И если девушка глупа, то побежит в город. С того места, где она сейчас стояла, видна была часть Нордмарка, выстроенная на склоне горы Скъяльдуфъёрг…

А войдя в город, девица обязательно привлечет внимание. Что может плохо для неё кончиться.

Придется присмотреть, чтобы с ней не случилось беды, довольно подумал он. Пусть девушка глупа, но бесстрашна — значит, приживется в Ульфхольме.

Но если она умна, то свернет к берегу, как только тропинка спустится со скал. Пойдет искать себе убежище в прибрежных скалах…

Ульф, не глядя, схватился за следующую травинку — но едва сунул её в рот, чихнул. Вкус оказался перечный, и в носу защипало.

Девушка тем временем зашагала по тропе. Ульф встал. И, пригнувшись, скользнул в заросли, начинавшиеся ниже по склону.

***

Очень скоро Света скинула куртку — все-таки для зимней одежды здесь было жарковато. Потом стянула с головы шапку и запихала в сумку. Тряхнула недлинными, рыжевато-каштановыми волосами.