— И что это было? — спросила она сама у себя, точно зная, что никто не ответит…

Альберто прекрасно слышал, как Нерисса хлопнула дверью своей комнаты, как громко ступала по ступенькам. Что ж, у Змеиного Замка, при всех его огромных недостатках, были и определённые преимущества. По крайней мере, испорченное платье Нериссы, даже такое красивое, не давало ей возможности пойти невесть с кем неизвестно куда. Хотя бы сегодня вечером ди Руаз мог оставаться спокойным.

Он стянул пиджак и подошёл в зеркало, чтобы хотя бы по внешнему виду рубашки оценить своё отвратительное состояние. Рассечённая бровь — ерунда, это можно залечить несколькими заклинаниями, и уж явно не с неё попала на белую ткань кровь.

Раздеваться, когда всё тело противно ныло, было тем ещё удовольствием. К тому же, мысли то и дело улетали к Нериссе, хотя Альберто пытался это предотвратить. Не хватало ещё размышлять о ней часами! И без того скоро с ума сойдёт с этим секретарём.

Надо было отпустить её. И так понятно, что Нерисса будет строить свою жизнь дальше. Сам ведь идиот — мог представиться, сказать, чтобы её отец не хранил тайну личности жениха. Но Крессман тогда так разозлилась из-за его сестры, что точно отказалась бы, а Альберто не посмел бы просить во второй раз. Ди Руазы настойчивы, но и горды, хотя бы ради фамильной чести ему следовало оскорбиться и больше никогда не общаться с Нериссой.

Вот потому и были все эти глупые, испортившие, наверное, всё тайны. Теперь-то Альберто жалел, но было уже поздно. Нерисса нашла себе кого-нибудь в академии, а ди Руаз сгорал от ревности, на которую не имел ни малейшего права.

Рубашка не поддавалась, местами прилипала к царапинам, пропитавшаяся кровью, и он с трудом отодрал от себя ткань и отшвырнул её прочь, как ненужную тряпку, а потом повернулся к зеркалу спиной и, насколько мог, повернул голову, рассчитывая увидеть, что же там происходило с его спиной.

Ничего хорошего, Альберто и так это понимал. Вся в отвратительных царапинах и с одним весьма глубоким порезом, не иначе как камень забился за воротник рубашки и прошёлся по его спине. Завтра будут ещё синяки, но это поправимо.

Болело не так сильно, а вот порез не радовал, шёл параллельно с позвоночником, чудо, что Альберто остался цел и ничего себе серьёзного не повредил. Для того, чтобы использовать исцеляющее заклинание, надо было прикоснуться к ране, а его руки туда не дотягивались, по крайней мере, с таким количеством мелких ранений и старой травмой плеча.

Опять придётся пить обезболивающее, чтобы воспользоваться волшебством, как следует.

Одержанная три года назад травма давно не давала о себе знать. Теперь Альберто смотрел на эти следы от чужих зубов с усмешкой, а ведь он так ненавидел их сначала. Оборотни, как и вампиры, отнюдь не так заразны, как о них рассказывают друг другу люди, и ди Руаз знал, что никогда не превратился в одного из них, но укус сумасшедшего полукровки, теперь гнившего где-то в тюрьме за все совершённые преступления, сначала казался ему постыдным.

Альберто с усмешкой вспомнил, как тогда рассказывал отцу, притворно сердясь: он ведь не сможет даже раздеться при свете, как жениться-то? Останется навеки свободным, как и мечтал в детстве, чтобы никакая женитьба не мешала работе.

Мама от отца сбежала, вытрепав ему нервы. Сейчас, став взрослым, Альберто предполагал, что герцог ди Руаз во многом сам был виноват, и, наверное, не просто так матушка подала на развод. Это с трудом удалось уладить тихо… Какой был бы позор!

Ди Руазы ведь никогда не позволяют подставить под удар собственную репутацию, гори она синим пламенем!

Зелья, которое так хорошо помогало Альберто, на месте не оказалось. Он припоминал, что не так давно опустошил последнюю бутылочку, но всё ещё надеялся на то, что хоть что-то осталось.

Нет, ни капли. Зато на глаза попалось нечто в странной формы бутылке. Напиток точно не принадлежал Альберто, ведь он практически не употреблял спиртное, разве что вино.

— Неужели подарок от предшественницы? — усмехнулся он. — Интересно, что за зараза?

Мужчина постучал ногтем по бутылке, и пробка, легко повинуясь заклинанию, выскочила прочь. Аромат, доносившийся из ёмкости, был отнюдь не таким противным, как Альберто рассчитывал с самого начала, но напиток, находившийся внутри, точно был довольно крепким.

Он ещё раз попытался вывернуться так, чтобы взглянуть на свою спину, но знал, что ничего утешительного там точно не увидит. Следовало использовать исцеляющее заклинание как можно скорее, иначе Альберто грозился схлопотать ещё один шрам.

Он прихватил бутылку с собой и направился наверх. Пить одному — как-то не с руки, и Альберто остановился рядом с портретом, который здесь повесила ещё Тильда.

— Привет, — поздоровался он с ним, как со старым знакомым. — Тебе, наверное, скучно здесь висеть? Но ты-то уже умер. Выпьешь со мной?