– А ты подросла и чертовски испортилась, малышка Лидия. Откуда в тебе столько злобы? Посмотри, что ты сделала со слугами Лиана. Ему это очень не понравится.

Но больше ни на что, кроме меня, она смотреть не могла.

– Вчера Дантелиана чуть не казнили из-за этой мерзкой человечки. Если бы не бабушка, и расположение Императора к нашей семье, все эти слуги полегли бы еще ночью. И что сделал этот идиот? Вернулся к ней, к этому хрупкому мешку крови и костей. Пусти меня, и я устраню это недоразумение!

Недоразумение уже само себя хотело устранить в этот момент, но держалось до последнего.

– Ревность плохое чувство, красавица, так что втяни коготки, и подожди своего суженного, а потом уже будешь решать, кого устранять.

Жуткая улыбка родилась на ее губах.

– Нет, предатель Кристофер, это ты сейчас подождешь Лиана, с выпущенными кишками около этих ступеней, если не пропустишь меня.

Я услышала то, что хотела очень давно выполнить.

Короткое: «Беги»

Дальше – холл, лестница. Звуки борьбы, и заискрившегося металла, встретившегося с когтями демоницы. Я перебежала на второй этаж, и бросилась мимо своей комнаты в спальню Лиана. Хоть бы он не закрыл дверь.

Не закрыл.

Я дернула ручку, и она легко поддалась.

Закрыв ее изнутри, я побежала дальше, в кабинет, который тоже не был закрыт.

Он состоял из книжного шкафа, забитого бумагой, письменного стола, пары кресел, большого зеркала во весь его немалый рост, и странного круга на полу, исписанного демоническим языком, который я пыталась разобрать в книгах.

Значит, отсюда он перемещается в темный мир.

Тем временем Лидия начала выламывать дверь в спальню.

Я бросилась ко входу в кабинет, и закрыла еще и его, попутно пытаясь сообразить, как сохранить свою жизнь, и чем можно от нее отбиться. Кроме металлического тройного подсвечника и меча, висящего на стене, я ничего не нашла.

Взяв меч, я выставила его вперед, понимая, что совершенно не умею драться. Тем более с демоницей, которая просто разбросала по двору неслабых демонов всех мастей, и, судя по всему, одного высшего.

Сквозь дверь показались два когтя.

Я пыталась остановить слезы страха, и успокоить дыхание, чтобы хотя бы видеть ее, и увеличить свои шансы на победу.

Выпрыгнуть из окна?

Это меня не спасет. Лидия быстрее меня в десяток раз.

Испещренная дверь сдалась, и упала, представляя мне сестру Лиана во всей демонической, жуткой, красе.

Одновременно боясь и благоговея перед ней, я сжалась, держа меч перед собой.

Ей стало смешно. Смешно до истерического смеха.

– Серьезно думаешь, что этим, - она шагнула, и одним когтем отвела в сторону мое оружие и последний шанс на спасение, - сможешь меня одолеть?

Она была близко. Слишком, чтобы я могла ей что-то ответить.

– Вы, люди, всегда портили жизнь нам. А к Лиану они так и липнут. Я больше не позволю ни одной душе быть угрозой его жизни и души. Хочешь что-то сказать мне на прощание, дорогая?

Видела, как ее когти сверкнули в луче солнца, пробравшегося в окно через облако. Как она занесла их, готовясь располосовать меня как росомаха кролика.

Слов не было. Разве можно сказать что-то, когда вся жизнь мелькнула перед глазами.

Я закрыла глаза, и сползла по стене, спрятав голову в колени.

Шуршание бумаг, и два отрывистых шага…

Ничего не произошло.

Ни боли, ни вкуса крови во рту.

Либо меня так безболезненно убили, либо я еще жива.

– Прекрати.

Отрезал голос, который я уже не рассчитывала услышать в этой жизни.

Распахнув глаза, я увидела следующее: Лиан держал руку Лидии, зависшую прямо над моей головой. пепла по все глаза смотрела на брата, одновременно радостно и виновато. Хотя вина была скорее показная.

Как послушная девочка она опустила руку, втянула когти, и кинулась обнимать мужчину, прожигающего меня не моргающим взглядом.

Надо подняться, чтобы он увидел – я цела. Ноги не слушались, трясло невероятно, но я все-таки встала, держась за кресло, пытаясь не плакать.

Как ты вовремя пришел, Лиан.

Глава девятая. Демоническое воспитание

– Идите в свою комнату, - тоном злого отца Лиан указывал мне, что я должна сделать, пока он успокоит свою кровожадную подругу.

Не тут-то было, демон.

– Пока на улице страдают слуги, я не могу просто сидеть здесь и наблюдать из окна на пейзажи. Разрешите мне пойти к ним!

Негодование начало перерастать в раздражение. Как-то плохо мы находим компромисс.