Профессор замолчал. Потом высморкнулся в огромный клетчатый носовой платок и энергично поднялся с софы, оставив на ней объемную вмятину с придавленными коричневыми цветочками по желтому полю. Обнял озябшую заплаканную Аллу. Она глянула на него:

– Антон мучился перед смертью?

– Нет. Кровоснабжение внутренних органов, и в первую очередь сердца, придавленных костной массой, сразу нарушилось и это привело почти к мгновенной смерти.

– Ну вот, экспериментаторам теперь раздолье, - горько усмехнулась Алла - начнут просеивать и препарировать на все лады да по всем теориям моего Антона.

Она знала, что свое тело он еще при жизни завещал университету.

Официально причиной смерти рыжего Антона объявили инфаркт, у молодых такое тоже бывает.

Алла, наконец, поднялась со скамейки, левая нога по прежнему ныла и не хотела слушаться. Она сделала несколько шагов - ничего, идти может. Глянула на дом из добротного красного кирпича, где размещался праксис. В окне мелькнул чей-то силуэт. Так это ж он, ее врач, конечно же. Эту комнату, слева как войдешь, она и покинула. Надо ж, у него там куча ждущих пациентов, а он в окошке торчит.

Врач исчез. Алла поправила смявшуюся юбку, подкрасила, не глядя в зеркальце, губы, расчесала немного спутавшиеся густые пепельные волосы и медленно зашагала по направлению к автобусной остановке.