Для меня процесс охмурения — темный лес, так что действовала я по наитию, а чушь несла от чистого «черного» сердца. В голове же продолжали ворочаться часики, отсчитывая минуты на «разговорить», «выманить из зала», «зажать в темном уголке», «раздеть» и «сбежать», пока отдача не замучила.

— Потанцуем? — предложил Блэйк, когда заиграла медленная музыка.

Ух ты! А процесс-то идет. И хотя такие отклонения от сценария в мой план не входили, парный танец вполне мог помочь нам сблизиться. Если удастся очаровать его, а не напугать своим поведением, пиратик сам захочет уединиться, а гам уж дело техники. Цвет помады я сменила, планируя охоту, так что поцелуй ему светит… в теории. Чем не приманка?

— Чего б нет? Пойдем, потрясем костями! — не выпадая из образа, снова кивнула я, на этот раз не забыв придержать треуголку. — Обожаю танцевать!

— Угу. — Как-то странно качнул головой Блэйк. — Только вести буду я, — сказал зачем-то.

Танцевать я действительно любила, что не мешало мне периодически оттаптывать несчастным кавалерам ноги. Этот господин, к моей огромной досаде, исключением не стал. Что-то все у меня получалось сикось-накось. Очаровать его при знакомстве? О да… он бедненький аж поперхнулся, очаровавшись. Пробудить тайные мужские желания во время танца… по-моему, больше всего на свете мой партнер сейчас желал, чтобы песня наконец закончилась. Даже совестно как-то стало его на улицу тащить. Может, признаться во всем и попросить подыграть? Бал поцелуев ведь! Розыгрыши, шутки, маскарад… Неужели Блэйк бросит леди в беде? Он ведь такой благородный и терпеливый. Уже минут пять меня стойко терпит и даже не пытается удрать. Кремень мужик!

Еванжелина

Кай вынес меня из проклятой кабинки на руках. Опять же без всякого романтического подтекста. Просто мне стало так плохо, что я чуть не потеряла сознание. Повторная инициация… разве такое бывает? Почему шар Иоши на меня среагировал, а главное, зачем я, подгоняемая любопытством, приложила к нему ладонь? Бедные ведьмы и ведьмаки, которым приходится проходить через ЭТО! Теперь я знала не понаслышке, каково принудительное пробуждение пси-дара. Мрак и ужас!

Мутило жутко, и я всерьез просила стихийника меня не трогать, если не хочет замарать эльфийский костюмчик, но он даже слушать не стал. Сгреб в охапку и потащил черт знает куда. Без объяснений, но с ворчанием про мою уникальную способность, не ища приключений, их постоянно находить. А ведь и правда… это Крис вечно во что-то влипала по собственной инициативе, а я раньше была паинькой. Тихой, спокойной, осторожной. И как только упустила момент, когда мир перевернулся с ног на голову? Мой мир!

— Эй, ты как? Акварелька! — обеспокоенно спросил Кай, снова подняв меня в небо. Тут было прохладно, и это действовало как лекарство, успокаивая и головную боль, и спазм, скрутивший желудок, и нервы, которые изрядно расшатались.

— Лу-у-учше, — прозвучало жалобно, а не уверенно, хотя посыл был именно такой.

— Белая вся, как смерть! — продолжал бурчать мой огненный нянь. — Гелла обзавидовалась бы такому естественному бодиарту, — пошутил он, пытаясь меня подбодрить. И я даже улыбнулась в ответ… правда, вяло. — Ничего, Ев. Зато ты теперь у нас уникум. Две метки я еще ни у кого не видел.

Я тоже не видела. И даже не слышала о таком феномене. А еще никак не могла вспомнить, что за способности у золотого спектра, потому что в голове царил хаос. Рисунок проступил на правой ладони, которая до сих пор ныла, будто я ее обожгла. А впрочем, действительно обожгла, сдуру сунувшись в адское сияние активированной сферы. Прижимая руку к груди, так и не решалась разогнуть пальцы и вновь посмотреть на тонкие золотистые линии, появившиеся на коже.

Вторая метка, второй… то есть уже третий дар! Да как такое возможно-то?! Может, над нами с Крис в детстве эксперименты какие ставили, раз мы дочки ученых? Или облучились мы чем-нибудь, или… Черт! Надо папе сообщить, это будет правильно. Подумав так, я положила голову на плечо Кая и прикрыла глаза — утро вечера мудренее, завтра отцу позвоню. А то, не ровен час, он очередной ученый совет прямо сейчас соберет. А у меня бал, между прочим! Бал, да… будет, если оклемаюсь.

Вместо того чтобы броситься к дежурным медикам, Кай нашел пустую скамейку в парке, куда и уселся, удобно устроив меня на своих коленях.

— Скоро пройти должно, — сообщил он со знанием дела. — Однокурсники мои, когда проходили через это пыточное устройство, минут через десять уже козликами на балу скакали и пили… короче, просто пили. Сушняк у них был. У тебя тоже, наверное, будет, и пуншем его лучше не забивать. Я тебе сока притараню.

— Угу… — согласилась я, все же найдя в себе смелость раскрыть ладонь. — Что же это за дар такой, Кай? — спросила с надеждой.

— Золотой узор, — задумчиво произнес он, тоже разглядывая метку. А потом коснулся кончиками пальцев тончайших линий, и меня как током прошило.

Никакой романтической составляющей?! О да-а-а… тут замес покруче будет! Резко подобравшись, я соскочила с его колен.

— Ты чего? — всполошился стихийник.

Меня качнуло, но он придержал, не дав упасть. Слава звездам, не за правую руку.

— Э… э…

— Что, Аква?

— Эмпатия это! — наконец выговорила я и села рядом с ним на скамейку.