Вправить бы ей мозги чем-нибудь… только чем? Пунш учитель запретил, танцевать тоже — не бал, а какое-то издевательство!

— А я предлагаю… — Кай крепче сжал ее руку, которую так до сих пор и не выпустил. — Это что там? — Он уставился на сцену поверх наших голов.

Обернувшись, я увидела, как площадка, недавно полная огней, заполняется черным туманом.

— Диджей готовит очередной сюрприз? — предположила, стряхивая с ладоней крошки, оставшиеся после пирожного.

— Кто-то еще будет выступать? — растерянно моргнула Ева, тоже глядя на метаморфозы, происходящие на мобильном возвышении, установленном специально для бала.

— По-моему, только вы остались, — поддержал тему и Джет. — Все остальные группы, заявленные в программе, уже свое отыграли.

Мы смотрели на сцену, пытаясь понять происходящее, и мысли в голове бродили разные. Как-то очень уж зловеще выглядел черный туман.

— Это приглашенная звезда. Новая, — прояснила ситуацию Гелла, подойдя к нам. — Меньше бы шлялись непонятно где, были бы в курсе, — припомнила она нам частые прогулки, но укоризненно почему-то посмотрела только на нас с сестрой. — Ее еще никто не слышал, говорят.

— Никто не слышал, но уже звезда… однако! — криво усмехнулся квазар, пытаясь под шумок отобрать у Кая Еву. Фиг там! Огненный вцепился в нее мертвой хваткой, что слегка напрягало, но я списала поведение стихийника на последствия стресса.

— Темная звезда, — окрестила неизвестного исполнителя Ева, смирившись с тем, что Кай держит ее, как маленького ребенка, за ручку и нагло игнорирует любые попытки освободиться. — Интересно, что сейчас будет?

— Что-то фееричное, — решила я. — Смотрите, как бы у вас не появился очередной конкурент, — хихикнула, пихнув сестру в бок.

— Тихо! — шикнул Кай на меня. Напряженный и непривычно серьезный, он походил на готового к прыжку зверя, который вот-вот сорвется с места и… сорвался, чтоб ему пусто было! Причем с Евой на буксире!

— Идем. — Взяв меня под руку, Джет тоже начал пробираться к сцене, что было непросто, потому что любопытных оказалось много.

Гелла увязалась следом. На шее ее по-прежнему висели громоздкие очки, принадлежавшие Стальному волку, а на бедрах была повязана порванная рубаха Аллегро, которую я тоже попросила ее подержать. По-хорошему, очки следовало отдать ночным стражам, коих на территории академгородка хватало, но мне совсем не хотелось расставаться с трофеем. К тому же вдруг пригодятся? На новую темную звезду, к примеру, поглазеть. Они же наверняка работают, как бинокль, потому и форма такая… странная.

Еванжелина

К тому, что Кай неуправляемый, я привыкла давно. Но сейчас его поведение меня настораживало особенно. Даже неприятный разговор с Джетом отошел на задний план, хотя нервы он мне потрепал знатно, словно пройдясь ежовыми рукавицами по обостренному чувству вины. Дело было даже не в том, что квазар, с которым мы, между прочим, официально еще не встречались, устроил сцену ревности, отчитав меня как пустившуюся вразнос малолетку. Имел ли он на это право? Если смотреть на ситуацию глазами Крис — никакого! Но я, в отличие от сестры, понимала, что накосячила.

Всего несколько часов назад сама ведь расстроилась, узнав о гипотетическом участии Джета в соревновании «кто больше ведьм поцелует». Хотя он как раз ничем меня не обидел. Я же мало того, что повела себя некрасиво, ввязавшись в историю со специфическими жмурками, так еще и сама поцеловала безопасника, в котором квазар видел конкурента. Доводы в стиле: «Это же была просто шутка» и «Кто он, а кто я?» Джета не устраивали. Что ж, он имел полное право сердиться. Моя оплошность! Я за нее и отдувалась, пока не вмешался Огненный. За что ему, кстати, отдельное спасибо. Только сейчас у меня было стойкое чувство, что моего спасителя самого пора спасать.

Плюнув на запреты Аллегро, я сняла перчатку, чтобы накрыть меченой ладонью руку парня. Эмоциональный шквал чуть не отправил меня в очередной нокаут. Хаос первозданный! Чего только не было здесь намешано: боль, разъедающая душу, надежда, чьи ростки пробиваются сквозь каменные плиты недоверия, раздражение, ожидание, злой азарт…

— Кай! — воскликнула, разорвав контакт, но как-то сдавленно вышло, хрипло и оттого, наверное, тихо. Голос потонул в гомоне толпы, среди которой мы стояли. И это тоже давило, пугало, нервировало, вызывая чувство дискомфорта и стойкое желание убежать туда, где меньше народу и больше воздуха. Где-то там потерялись Джет и Кристина, которых мне сейчас очень не хватало. Особенно сестры. — Кай, — повторила, кашлянув, чтобы прочистить горло, и поднесла к лицу дрожащую кисть, на которой хищным клеймом поблескивал золотой узор.

— Перчатку надела. Быстро! — О! Значит, он все-таки меня слышал. И мой поступок тоже заметил, хотя мне казалось, что кроме черной сцены, похожей на мифические ворота в Преисподнюю, стихийник ничего не видит в упор.

— Что происходит, Кай? — спросила я тихо. Больше не было необходимости кричать, пытаясь вернуть его в реальность. Он был здесь, со мной. Смотрел на меня, хмурился и даже помог натянуть обратно эластичную перчатку, потому что пальцы не слушались. — Это ведь не просто конкурент… тут что-то большее. Гораздо большее! — уточнила шепотом, который слышал, да и слушал только он — остальные зрители были поглощены ожиданием появления загадочной звезды, которую уже объявил диджей.