Куда Темной звезде до Кая с его «Стихиями»!

Второй в программе из трех композиций была заявлена моя любимая «Иллюзия зла». Разноцветный туман рассеялся, и по сцене заструилась обычная белесая дымка, а на экране за спинами ребят проступили очертания нашего родного города. Искрящиеся бисером окон высотки, стремящиеся пронзить облака, светящиеся реки дорог, паутина окутанных туманом дворов и встающее из-за горизонта солнце.

Нетерпеливо рявкнули барабаны, задумчиво отозвалась гитара, поддержали коллектив и клавишные.

— Готовы? — спросил Кай у нас.

И мы дружно гаркнули:

— Да!

После чего заиграла музыка, которая накачивала меня дикой неукротимой силой даже лучше, чем энергетические коктейли, на которых мы с сестрой сидели последнюю пару дней, чтобы меньше спать. Живой концерт любимых музыкантов — это ни с чем не сравнимый драйв. Стоя на земле, мне казалось, что я летаю. По телу волнами гуляла дрожь, в голове царил хаос, а сердце выпрыгивало из груди, и ноги тоже не стояли на месте. Пританцовывая, как и большинство собравшихся, я держала над головой старомодную зажигалку, обменянную на ленточки.

Фан-клуб «Стихий» всегда устраивал такие шоу, предлагая зрителям участвовать в концерте, а не просто слушать. Фейерверк цветных лент, фосфоресцирующие браслеты, белоснежные перчатки, воздушные шарики и еще много-много всего, что создавало атмосферу, делая нас неотъемлемой частью концерта. Как сейчас, например. Погруженный в полумрак зал вспыхнул тысячами золотых огоньков… красиво! Настоящих, а не электронных! Люди затихли, слушая Кая. А я, казалось, даже дышать стала реже.

Музыка оборвалась, и, словно капля воды в колодец, в воцарившейся тишине упало:

— Иллюзия зла.

Снова грянула музыка, а Кай махнул рукой, приглашая нас подпевать.

— Иллюзия зла… — красиво растягивая слова, вторила ему Ева.

Голос у нее был высокий, но не визгливый. Мягкий такой, чистый, будто хрустальный колокольчик. Жаль все-таки, что она не выступает одна, а поет только партии бэк-вокалистки.

— Иллюзия зла! — закончили они вместе с Каем.

И снова Мико выдал нереальную барабанную дробь, от которой у меня не только мурашки галопом заскакали, но и волосы на затылке зашевелились. Вереск поддержал его гитарным соло, а потом Огненный продолжил петь:

Припев, по традиции, пели хором: Кай, Ева и зал. А на куплете зрители опять затаились, и только огоньки продолжали колыхаться в такт, поддерживая кумиров.

Еванжелина

Нормальные музыканты последним на концерте обычно играют свой самый популярный хит, но где Кай и где нормальность? Нашу маленькую программу из трех песен, как, собственно, и сам бал, завершала новинка от группы «Стихии»: огненно-романтическая композиция с простым, легко запоминающимся (и весьма приставучим) припевом, который зал начал подпевать практически сразу. Это хорошо, что людям понравилось. Не хотелось бы заканчивать выступление провалом.

Хотя о чем я? Когда у Кая были провалы? Стихийник действовал и творил по принципу «вижу цель — не вижу препятствий», и это работало. Моя же склонность к надумыванию только мешала. Удивительно, что мы уживались с ним в одном коллективе. Впрочем, должен же быть и у парня без тормозов свой «запасной якорь».

А песня все равно была странная. Красивая, романтичная и оттого непривычная. Обычно Кай о делах сердечных пел что-то такое:

Моя любовь — непростое искусство.

Иглы в бровь, пламя в кровь…

Препарирую чувства!

Эта же песня действительно была о любви. Медленная музыка с усилением ритма на припеве, огненное шоу, которое мы репетировали днем, и полет… в «окололюбовной хреномути», как обозвал наш фронтмен парад сверкающих снежинок и полупрозрачных сердечек, наводнивших сцену. Под потолком кружил огромный голографический дракон, били фонтаны искр, а звездное небо, отражавшееся на экране, постепенно росло, вытекая за его пределы, — спасибо Сане, нашему мастеру но спецэффектам. Ближе к концу песни в звездах был уже весь зал. Ребята ловили их, пропуская призрачные огоньки сквозь пальцы, улыбались и подпевали. Каю, мне, нам!