Это чрезвычайно удивило Диану.

— Но почему?

— Видишь ли, короли обычно окружены фаворитами и скованы всевозможными традициями. Поэтому король Георг часто использует меня для получения особых сведений. А король Людовик находится в еще более суровых условиях, сложившихся в Версале. Он не может ничего предпринять без участия официальных министров или маркизы де Помпадур.

— Я думала, что постаревшая маркиза уже отошла от государственных дел.

— Ее влияние все еще очень велико, как и в прежние годы… Не прерывай меня, у нас мало времени.

В самом деле, они уже приближались к концу аллеи.

— Несколько лет назад Людовик создал тайную сеть управления, в обход официального правительства. Она была призвана осуществлять его собственную политику и достижение собственных целей, когда они шли вразрез с официальными. Кроме того, король, как и все монархи, нуждался в проверенных сведениях. Граф де Броли не пользуется открытым покровительством короля, но при этом является главой негласного правительства, а шевалье Дейон — основным исполнителем. Он вхож к королю.

— А новый посланник, которого ожидают? — спросила Диана.

— Герье? Это официальное лицо.

Она сдвинула брови.

— Если Дейон является человеком французского короля, почему он не посланник? Король имеет право назначать, кого захочет.

— Дейон склонен к авантюризму и не имеет ни состояния, ни положения, так что, если бы ему предложили занять этот пост, это вызвало бы подозрения, а тайный агент должен оставаться в тени.

— Но ты ведь не в тени.

— Я не являюсь тайным агентом, хотя у меня есть таковые. Вот они действительно никому неизвестны.

Диана вздохнула.

— Как это все необычно и таинственно! Мне уже кажется весьма привлекательной жизнь в гуще событий. Однако если политика тайного министерства короля Людовика расходится с официальной, что они замышляют?

— То, о чем мы говорили вчера вечером: вернуть былое преимущество. Официальное правительство Франции зализывает раны, нанесенные войной, а король Людовик намерен снова начать военные действия, мечтая о победе. Более того, он хочет завоевать нас.

— Королю неизвестно о деятельности месье Дейона? Я имею в виду короля Георга.

— Он ничего не знает об этом.

— Разве ты не можешь поставить его в известность?

— Пока не время. Наш король потерял отца в раннем возрасте и мечтал о старшем друге. Он вырос без родительской опеки и до сих пор считает «дорогого кузена Людовика» своим самым достойным наставником.

— Короля враждебной нации?

— Сейчас между нами мир, а Людовик на троне уже много лет, и у него большой опыт. С помощью Дейона Людовик старается всячески воздействовать на английского короля.

— И все-таки тебе следует рассказать обо всем нашему королю. У тебя есть доказательства?

— Весьма сомнительные — всего лишь двусмысленные фразы и шифрованные послания. Если я ограничусь только своими впечатлениями, король может высказать их Дейону и тогда тот поймет, какими сведениями я располагаю, а это опасно для нас обоих, — сказал Бей и многозначительно посмотрел на Диану.

Слезы навернулись ей на глаза.

— Доказательства существования тайного правительства у Людовика весьма шаткие, — продолжал маркиз. — Все, что у меня есть, кажется незначительным, если не знать шифра, а я не хочу рисковать, предоставив его королю. Если французы узнают о нашей осведомленности, они перестанут пользоваться им.

— По-видимому, — сказала Диана, стараясь взять себя в руки, — при дворе существует сложная взаимосвязь различных интересов. Ты действуешь в одиночку?

— Нет, в нашем правительстве есть люди, которые знают о моей деятельности.

— И разумеется, хранят это в тайне.

— Только определенные вещи. — Он умолк.

— Итак, что я должна делать? — спросила Диана.

— Наблюдать и слушать, особенно когда Дейон разговаривает с королевой, а потом сообщать мне. Но будь очень, очень осторожной.

— Значит, мы будем встречаться?

Он снова замолчал, потом поднял на нее глаза.

— Неужели ты думаешь, что я брошу тебя?

— Нет, но… мы будем видеться каждый день?

— Довольно часто. Я вхож сюда. Некоторый интерес к твоим успехам при дворе не вызовет никаких подозрений.

Карета свернула к парадному подъезду дворца. Это почти конец!

— Мы сможем как-нибудь поговорить наедине?

— Вероятно, нет.

Карета остановилась. Дорогу загораживал королевский экипаж.