— Вам не следует сообщать Трелину о наших встречах.

Порция недоверчиво посмотрела на Нериссу.

— Так ты просто отделалась от своего мужа, послав ему фальшивое письмо?

— Это не совсем так, — ответил за Нериссу виконт. — Лорд Трелин — очень занятой человек, и мы просто воспользовались благоприятной возможностью. Сейчас, когда вы нас поддерживаете, нам будет легче встречаться.

— Я не сторонница адюльтера, милорд.

— Тогда вы Ипполита, девственница из борделя, которую купил Брайт Маллорен и о которой скоро заговорит весь город.

— Какой вам смысл раскрывать это? — спросила Порция, стараясь не подавать виду, что ей страшно.

— Никакого, но это наше оружие.

— Мы только зря теряем время, — вмешалась Нерисса, не давая Порции возможности ответить. — Порция, у тебя нет выбора. Тебе придется танцевать под нашу дудку. Я советую тебе просто подождать в соседней комнате.

— Нерисса, как ты можешь…

— О! — воскликнул лорд Хитерингтои. Не читайте нам нравоучений!

— Это безнравственно! — воскликнула Порция, вскакивая со стула.

— Оставь свою мораль при себе, — оборвала ее Нерисса, с необыкновенной легкостью поднимаясь с кушетки. Она подошла к выходящей в комнату двери и открыла ее.

— Как чудесно. Это библиотека. Ты пока можешь заняться Библией. Оставайся здесь и дай нам знать, когда кто-нибудь появится.

Порция поняла, что своим сопротивлением она ничего не достигнет. Парочка погубит ее репутацию и все равно найдет способ встречаться. Она направилась в соседнюю комнату, которую только с большой натяжкой можно было назвать библиотекой, так как книги там занимали лишь одну стену. Большой стол напоминал аналой, но было видно, что за ним редко работают. Вид софы и двух легких кресел говорил о том, что ими пользуются чаще, чем книгами.

Комната освещалась неярким огнем в камине и одной свечой, но полумрак как раз соответствовал настроению Порции. Вне всякого сомнения, в Лондоне масса всяких удовольствий — прекрасная музыка, нарядно одетые люди и многое другое, — но она устала от его безнравственной атмосферы и опасности, которые этот город в себе таит. Если бы только Оливер поскорее смог отвезти ее обратно в Дорсет!

Послышался звук открываемой двери, и Порция насторожилась. Что, если это лорд Трелин? Должна ли она предупредить парочку, или лучше предоставить ему возможность поймать жену на месте преступления?

Это был Брайт. Оглядев комнату, он увидел Порцию.

— Извините. Я думал, что вы с Нериссой, — сказал он. — Неразумно бродить одной по дому.

— Это вас не касается, милорд. Пожалуйста, оставьте меня в покое.

— Что случилось? — спросил Брайт.

— Ничего.

— Просто решили зайти в библиотеку и поискать Библию?

Порция даже не сразу поняла, на что он намекает. Что за глупый прием!

— Перестаньте, милорд! — взмолилась она. — Если у вас есть хотя бы достоинство тритона, оставьте меня!

— Жабы, змеи, а вот теперь вдруг тритоны, — рассмеялся Брайт. — Что вы знаете о достоинстве тритона? Возможно, тритоны обладают высокой моралью.

— Только не говорите мне, что вы все знаете о тритонах!

— Какой же у вас вспыльчивый характер. Порции хотелось подняться и убежать, но она боялась покинуть свой пост. Если лорд Трелин застанет свою жену с любовником, то завтра же ее собственный позор станет известен всему Лондону.

Она выжидала, наблюдая за действиями Брайта. Он подошел к столу и зажег свечи.

— Что вы делаете? — спросила она, начиная нервничать.

Брайт промолчал и взял с полки книгу. Порция заметила, что это была Библия. Он положил ее на стол и нашел нужную страницу.

— Подойдите сюда, мисс Сент-Клер, и приготовьтесь признать свое поражение.

Порция повиновалась. Она подошла к столу и заглянула в Библию: «Песня Песней». Что же это такое? И вдруг она увидела те слова, которые Брайт цитировал ей, и еще другие

Ничего не понимая, Порция посмотрела на обложку, затем, перевернув несколько страниц, прочитала другие стихи. Она даже проверила, не вклеены ли эти страницы. Она растерянно посмотрела на Брайта.

— В моей Библии такого нет.

— Я думаю, что в вашем экземпляре эти страницы

Аккуратно вырезаны. Я слышал о такой варварской предосторожности.

— Но мне кажется, что такие стихи не подходят для Священного писания.

Улыбка Брайта была сама невинность.

— Почему же? Эти стихи олицетворяют подарок Бога человечеству. Так вы признаете свою ошибку, Порция? — спросил он вкрадчивым, нежным голосом.

Он впервые назвал ее по имени, и вместо того, чтобы возмутиться, Порция вдруг почувствовала, что Брайт стал ей ближе. Она закрыла глаза. Разум подсказывал ей, что перед ней картежник и волокита, но ее сердце сладко билось.