Шрифт:
Однако он обязан был непременно исполнить последний долг перед другом — найти тело Дэра, чтобы достойно похоронить его.
Размышляя трезво, Кон понимал, что ему не в чем себя винить, но в том-то и дело, что за последнее время он разучился мыслить хладнокровно. Дэр стал для него как бы символом всех смертей и страданий, которые были связаны с Ватерлоо и до сих пор отбрасывали темную тень на все остальное.
Он распахнул дверь. Для Крэг-Уайверна кабинет был относительно нормальной комнатой с аккуратными полками и ящиками по стенам и массивным дубовым столом посередине. Резьба, украшавшая стол, не была рассчитана на пристальное изучение, хотя Рейс, разумеется, немедленно присел на корточки, чтобы разглядеть изображение, которое заставило его расхохотаться. Потолок в комнате был расписан изображениями преисподней и мучающихся грешников.
— Тот, кто заказывал отделку этой комнаты, — сказал Рейс, поглядывая на потолок, — явно не любил канцелярскую работу. Но это напомнило мне, что ты еще не показал мне камеру пыток.
— Пожалуй, я доставлю тебе это удовольствие в качестве вознаграждения за хорошо выполненную работу.
— Ладно. В чем заключается моя работа?
Кон окинул взглядом комнату, которая была для него подобна камере пыток.
— Посмотри все бумаги. Попытайся осмыслить все, что здесь происходило. Обнаружь любые сомнительные делишки или отклонения от нормы.
Кон считал, что решить такую задачу — это все равно что исполнить приказ форсировать реку, проползти по болоту и взять высоту, на которой окопалась вражеская артиллерия, но Рейс улыбнулся и сказал: «Есть такое дело!»
Когда Кон уходил, Рейс уже сбросил пиджак и начал просматривать ящики письменного стола.
Кон покачал головой и вернулся в столовую.
Итак, Ватерлоо надолго погрузило его в мрачное состояние духа. Неудивительно для человека, пережившего эту кровавую бойню, гибель многих друзей и товарищей по оружию.
Кроме того, еще предстоит разговор с Сьюзен.
И потому он сам чувствовал себя так, словно получил приказ форсировать реку, проползти по болоту и взять высоту, на которой окопалась вражеская артиллерия…
Он позвонил в колокольчик.
Когда появилась похожая на скелет служанка, которую звали Ада Сплинт, он приказал ей позвать миссис Карслейк.
В ожидании Сьюзен он налил себе превосходного качества чай, приобретенный наверняка контрабандой, и мысленно выработал линию поведения.
Во-первых, он будет обращаться с ней как с экономкой. Она сама выбрала для себя эту роль. Она, несомненно, планировала уйти, прежде чем он сообщит о своем прибытии, но теперь, когда он прибыл неожиданно, ей придется потерпеть.
Во-вторых, он должен выяснить, что она затеяла.
К сожалению, она явно не имеет намерения соблазнить его и прыгнуть в графскую постель. Для этого не надо было становиться экономкой и носить такую одежду, какую носит она. Хотя, по правде говоря, он подозревал, что она могла бы соблазнить его даже в лохмотьях…
Э-э, нет. Он запретил своим мыслям принимать это направление.
В-третьих, он не должен никогда и ни при каких обстоятельствах называть ее Сьюзен.
Отхлебнув глоток остывшего чая, он заставил себя задуматься над тем, почему она исполняет роль экономки.
Это, несомненно, как-то связано с контрабандой. Разумеется, «Драконова шайка» пользовалась лошадьми из конюшен Крэг-Уайверна и его подвалами для хранения контрабандных товаров. Не в этом ли все дело? Может быть, она просто охраняет территорию, на которой действуют контрабандисты?
В этот момент в дверях появилась Сьюзен в своем сером с белым фартуком одеянии. Лицо ее было непроницаемым.
Она что-то скрывает.
Вздернув подбородок, Сьюзен присела, но в глазах ее не было и тени подобострастия.
Глава 7
Кон сразу же понял, что Рейс прав. Прямой носик, квадратный подбородок и изящно изогнутые губки действительно придавали ей сходство с ангелом в классическом его изображении, особенно если добавить ко всему этому удивительно ясные глаза под безупречными дугами бровей. Если бы Рейс увидел ее, когда ей было пятнадцать лет и когда ее золотисто-каштановые волосы красивыми волнами свободно рассыпались по плечам и спине, он бы, наверное, подумал, что перед ним небесное создание…
— Вы меня звали, милорд?
«Не расслабляйся. Постарайся сохранить деловой тон».
Он указал жестом на стул справа от себя:
— Садитесь, миссис Карслейк. Нам нужно о многом поговорить.
Она несколько настороженно опустилась на стул.
— А теперь расскажите мне, миссис Карслейк, как здесь велось хозяйство после смерти последнего графа?
Он заметил, что она несколько расслабилась. Видимо, ожидала каких-то других вопросов. Каких?
— Шестой граф скончался скоропостижно, милорд, как вам уже известно…