Но все дети – даже такие малыши, как Кунта – мгновенно смолкали и успокаивались, как только какая-нибудь из бабушек обещала рассказать сказку. Хотя Кунта не понимал смысла многих слов, он широко раскрытыми глазами следил за рассказчицами, сопровождавшими свои речи жестами и звуками, чтобы дети почувствовали себя в сказке.

Хотя Кунта был еще совсем мал, многие сказки ему уже были знакомы – их рассказывала бабушка Яйса, когда он приходил в ее хижину. Но и он, и его товарищи по играм из первого кафо знали, что лучше всех рассказывает сказки таинственная и странная старая Ньо Бото. Лысая, морщинистая, черная, как закопченное дно горшка, с длинными корнями лимонного сорго [10] , свисающими изо рта, словно усы насекомого, почти беззубая (несколько оставшихся у нее зубов приобрели темно-оранжевый цвет от бесчисленных орехов кола, которые она любила сосать), старая Ньо Бото с ворчанием усаживалась на свой низкий стул. Хотя выглядела она сердитой и суровой, дети знали, что Ньо Бото любит их так, словно они – ее собственные. Впрочем, она им так и говорила.

Дети окружали ее, и Ньо Бото ворчливо начинала:

– Расскажу-ка я вам сказку…

– Расскажи! Расскажи! – хором кричали дети, подпрыгивая от радости.

И она начинала – так же, как начинали все сказители мандинго:

– Давным-давно в одной деревне жил один человек…

Это был маленький мальчик, примерно такого же возраста, как и дети Джуффуре. И вот отправился он на берег реки и увидел, что в сети запутался крокодил.

– Помоги мне! – взмолился крокодил.

– Но ты же убьешь меня! – ответил мальчик.

– Нет! – пообещал крокодил. – Подойди ближе!

Мальчик подошел к крокодилу – и тот сразу же схватил его своими острыми зубами.

– Так-то ты платишь за мою доброту – злом? – заплакал мальчик.

– Ну разумеется, – ответил крокодил, не разжимая зубов. – Так устроен мир.

Мальчик не поверил ему, и крокодил согласился не есть его сразу же, не выслушав мнения трех существ, которые будут проходить мимо. Первым оказался старый осел.

Мальчик спросил, что он думает, и осел ответил:

– Я состарился и больше не могу работать. Хозяин выгнал меня на съедение леопардам!

– Вот видишь! – сказал крокодил.

Следом проходила старая лошадь. Она сказала им то же самое.

– Видишь! – обрадовался крокодил.

А затем появился упитанный кролик.

– Нет, я не могу высказать свое суждение, не узнав, как все происходило с самого начала.

Крокодил с ворчанием раскрыл пасть, чтобы все рассказать, – и мальчик, освободившись, выскочил на берег.

– Ты любишь крокодилье мясо? – спросил кролик.

– Да, – ответил мальчик.

– А твои родители?

– Да…

– Ну так вот вам крокодил, из которого можно приготовить отличное жаркое.

Мальчик побежал в деревню и вернулся с мужчинами, которые помогли ему убить крокодила. Но вместе с мужчинами прибежала и собака-вуоло. Она догнала кролика и убила его.

– Так что крокодил был прав, – завершила свой рассказ Ньо Бото. – Мир действительно устроен так, что за добро часто платят злом. Для того-то я и рассказала вам эту сказку.

– Благословенна будь! Пусть будут у тебя силы и счастье! – хором ответили дети.

А потом появились другие бабушки с мисками жареных жуков и кузнечиков. В иное время года это было бы лишь легкой закуской, но сейчас, накануне сильных дождей, когда уже началось голодное время, жареные насекомые считались обедом – в большинстве семей оставалось лишь несколько горстей кускуса и риса.

Освежающие короткие дожди теперь шли почти каждое утро. Когда небо прояснялось, Кунта и его товарищи выскакивали на улицу.

– Моя! Моя! – кричали они, указывая на радугу, упиравшуюся в землю совсем рядом.

Но вместе с дождями появились и тучи летающих насекомых, которые жалили так больно, что дети тут же скрывались в хижинах.

А потом одним поздним вечером неожиданно начались большие дожди. Люди сидели в своих холодных хижинах, прислушиваясь, как вода стекает по соломенным крышам, со страхом глядя на вспышки молний и успокаивая детей, которые дрожали при раскатах грома. Когда дождь немного стихал, в ночи раздавался лай шакалов, завывание гиен и кваканье лягушек.

Дождь шел и на следующую ночь, и на следующую, и на следующую – только ночью. Берега реки и поля превратились в непролазное болото, а деревня – в грязную лужу. Но каждое утро до завтрака все мужчины пробирались по грязи в маленькую мечеть Джуффуре и молили Аллаха послать им больше дождя, потому что сама жизнь людей зависела от того, насколько сильно промокнет земля до прихода жары. Жара иссушит посевы, если корни ростков не смогут добраться до накопившейся в почве влаги.