Джесс вернулась поздно, навеселе, но Кейт притворилась, что крепко спит. Стивен, к счастью, разбудил ее только один раз в середине ночи, так что на следующее утро Кейт чувствовала себя намного лучше. Горничная принесла завтрак в комнату, и, когда они сели есть, Джесс вытащила из кармана газету.

— Один из моих друзей почитал эту газету, голубушка, и я подумала, тебе тоже захочется ее почитать. На, держи. Только читай вслух, я не очень-то сильна в этом. Некогда как-то было учиться.

Кейт с жадностью набросилась на новости. Она читала отрывки о политической и придворной жизни. Увидев, что Джесс с удовольствием слушает сообщения о судах и казнях, Кейт читала их все подряд.

Вдруг она остановилась.

— Что случилось, голубушка?

Кейт пробежала глазами короткую заметку.

— Здесь сообщается о суде над Джимом Суффолком за грабеж и убийство. Жертвой оказался некий Томас Теннант из Эссекса, наследник виконта Джерральда.

— Ты знала этого Суффолка? — спросила Джесс, уплетая ветчину.

— Нет, конечно, нет. Мне только что пришло в голову, что Теннант — эта та же фамилия, что у капитана Теннанта. А Томас — это какой-то его родственник.

— О да. Капитан у нас парень из благородных. Он, как говорится, паршивая овца. Ха-Ха.

— Ты не знаешь, кем он приходится этому лорду Джерральду? — спросила Кейт. Ей почему-то стало не по себе.

Джесс покачала головой.

— Говорят, после смерти этого лорда он получит его титул. Хотя там есть еще родственнички, и нашего капитана могут потеснить.

Кейт решила, что никогда никому не скажет о своем странном замужестве. Она не хочет мешать капитану. Если тот получит титул лорда, вопрос о законном наследнике станет действительно серьезным.

Эйлсбери не изменился.

Кейт была даже удивлена. Ведь она сама так изменилась, столько испытала, а город оставался таким, каким был до ее отъезда. Вывеска на гостинице «Белый олень» была такой выцветшей, что ее едва можно было прочесть. Кейт заметила знакомых.

Ее сразу же узнали.

— Ба, да ведь это Кейт Данстебл!

— Кейт!

Затем они увидели младенца.

— Ты вышла замуж, да? Приехала домой, чтобы повидать родных? Какой приятный сюрприз!

Кейт вздохнула и сказала:

— Мой муж погиб.

Наступила тишина, потом ее окутал новый шум голосов.

— Бедняжка.

— Он ведь был солдатом, да?

— Все же у тебя есть ребенок.

Вот и магазин отца.

«Август Феллоуфилд Данстебл, эсквайр. Поставщик книг, брошюр и канцелярских принадлежностей».

Вывеска тоже не изменилась.

У Кейт на глаза навернулись слезы.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась мать.

— Что?.. Кейт! Август, это наша дочь! И с младенцем!

Кейт едва осознавала, что происходило потом. Пришла в себя она только в маленькой гостиной с чашкой чая в руке. Мама плакала от счастья, отец, сидя в инвалидном кресле, улыбался и кивал головой. Безусловно, сейчас было неподходящее время рассказывать свою историю.

— О Боже! — наверное, в десятый раз сказала ее мать. — Как жаль бедного лейтенанта Денниса. Такой обаятельный молодой человек. Знаешь, я сначала сомневалась, стоит ли тебе выходить замуж за солдата. Хотя и очень храброго, я уверена. А этот малютка — вылитый отец. Он будет утешением для его семьи.

Кейт ничего не сказала. Сейчас ей было хорошо, и она не хотела думать о будущем. Что делать с семьей Денниса, она не знала. Однако ее мать права. Несомненно, они очень страдают, и сообщение о его ребенке могло бы их утешить.

Как-то Деннис случайно упомянул, что его семья живет в одном из центральных графств Англии. Насколько Кейт было известно, он никогда не получал от них писем и ничего не посылал им.

Кто знает, может, у Денниса не было близких родственников? И Кейт решилась:

— У Денниса нет родственников.

— Нет родственников? — мать была удивлена. — О, бедняжка! А как же эта двоюродная бабушка?

— О да. Ну, у него только она и была. — Кейт уже собиралась сказать, что эта пожилая леди умерла, когда вдруг поняла, что ее сразу забросаю вопросами о наследстве. — Но она отшельница и очень неприятная особа. Я бы не хотела везти туда ребенка.

Кейт покраснела. Она терпеть не могла лгать.

— Возможно, когда малыш будет постарше, дорогая, — сказала мать. — Ведь там осталось наследство, не так ли? Было бы глупо лишать маленького Стивена того, что принадлежит ему по праву.

— Думаю, да.

Значит, разговор можно отложить. А потом она что-нибудь придумает. Какую-нибудь отговорку. Джесс попросила на некоторое время разрешить ей остаться с Кейт. И поскольку у ее родителей было мало слуг, их устраивало, что Джесс будет няней и домработницей.