Когда-то мелкий провинциальный городок, принадлежавший второстепенному роду Думузи, Шим был отделен от остальной Империи труднопроходимым перевалом и перекрывал проход к целой цепочке горных долин, в давние времена крайне слабо заселенных. После гибели Империи именно в эти долины и переселились уцелевшие уркеши. Шим неожиданно стал столицей суверенного княжества, но сильно не разросся. Он так и остался городом-крепостью, окруженный мощной стеной и с домами-фортами. Расположен он был, понятно, не на самом перевале (там стояла отдельная цитадель), а уже в плодородной долине, у самого входа в нее. Через него же шла вся торговля княжества с внешним миром, так что его горожане отнюдь не бедствовали.

К Шиму регулярно приходили караваны халдонских купцов, так что иностранцев в городе хватало. Наверное поэтому Думузи тщательно следили, чтобы в их столице никак не выпячивалось их некромантское прошлое. Никакие немертвые по улицам не ходили, стража — только их обычные воины-люди, в повозки запрягались обычные же лошади, из-за заборов прохожих облаивали самые настоящие собаки.

Люди, даже самые богатые, жили в Шиме в самых обычных домах, а не пещерах или срощенных со скалами особняках, как это предпочитали делать их предки. В общем, обычный городок, только очень хорошо укрепленный.

Все это вовсе не означает, что нежити в княжестве не было совсем. Отказываться от преимуществ некромантии никто не собирался. Поля, как и много лет до этого, продолжали вспахивать жуткого вида костяные создания — шестиногие скелеты с тремя хвостами, которые и использовались в качестве плугов. Письма разносили костяные гончие, а грузы перевозили костяные монстры самых различных видов и форм. Но все это было уже за пределами столицы, и иностранцам туда проход был закрыт.

В самом Шиме, в случае серьезного нападения, в подвалах домов и цитадели на перевале нашлось бы немало различных костяных воинов, которые пока просто спали, ожидая своего часа. Даже костяные драконы. Их было немного, но они имелись. Но фасад у Шима был самым обычным. Все-таки княжество было небольшим и слабым, и князья Думузи стремились как можно меньше давать соседям поводы для раздражения. А неприятие некромантии засело в головах обывателей соседних королевств очень прочно.

Таким образом, посетителя к князю Агуму на личную аудиенцию провел обычный слуга. Даже с учетом того, что этим посетителем было вполне доверенное лицо — начальник его собственной канцелярии Цальмат.

— Что случилось такого срочного? — Немного недовольно спросил князь: — Войско касситов все-таки умудрилось подойти к нашим границам? Или король Мели решил напасть на нас в одиночку?

О том, что никакого войска нет, князь прекрасно знал. Ворчливый тон был связан с тем, что из-за срочного доклада канцеляриста пришлось отложить выезд на охоту.

— Божественный, дела обстоят гораздо хуже!

Лицо князя напряглось, черты обострились. Примерно сорока лет, абсолютно лысый князь и так не был красавцем, а в минуты раздражения делался похож на своих подопечных. В смысле, лицо его делалось мало отличимым от голого черепа. Разве что с глазами. Но и глаза эти начинали светиться. В общем, прозвище у Агума было "умертвие". Кстати, он на него не обижался.

— Так что случилось?

— Ко мне явился купец из пограничных земель Бибрата. И попытался продать мне пуговицу за десять тысяч золотых.

— ?

— Пуговицу я и так отобрал, но рассмотрев ее, не стал его казнить, и даже заплатил ему сотню золотых.

Князь молча протянул руку. Принял серебряную пуговицу, повертел перед глазами.

— И что это значит? Купец нашел какой-то схрон Ламашту?

— Нет, он встретил самого Ламашту. Молодого. С его слов — внучатного племянника старого Каштилиаша, с которым он до последнего времени жил.

— Но Ламашту же все погибли еще двести лет назад!

— Как оказалось, не все. Каштилиаш выжил. Представитель старшей ветви потомков Абзу. Пятое колено. Видимо кто-то еще из его родни уцелел, раз этот Игорь назвался его внучатным племянником.

— Признанным?

— Купец подсмотрел, что тот прячет в вещах родовые кольца Ламашту. По описанию в точности совпадают.

Князь еще больше помрачнел и задумался. Наконец изрек:

— Самозванец. Оскорбляющий своим существованием память великого рода. Собери отряд из верных людей, которые его найдут и казнят. Кольца, желательно доставить ко мне. Святыни Абзу не должны находиться в посторонних руках.

Начальник канцелярии почтительно склонился.

— Чтобы не смущать умы, рейд должен остаться в тайне. Объявим народу потом, по достижении результата. Ты понял?!

Поклон стал еще ниже.

— Так исполняй! Докладывать будешь каждый день. Иди.

Цальмат, всей своей фигурой изображая почтение и рвение быстро вышел из кабинета князя. Агум остался сидеть в задумчивости. На охоту он больше не спешил.

Чуть переждав, из-за портьеры у двери выглянул слуга. Тот самый, что провожал Цальмата к князю. Убедившись, что начальник канцелярии быстро удаляется и не оборачивается, он принял деловой вид и засеменил следом. Бормоча под нос:

— Ламашту. Игорь Ламашту. Прямой потомок Абзу из старшего колена. А ведь купец еще мало запросил, просто не к тому обратился…