Сделал не самую приятную, но самую очевидную вещь — полоснул себя по запястью и стал поливать желудь кровью. А также направлять на него эфир, надеюсь, с правильно выделенной некро-составляющей. И шепчу при этом все, что в голову взбредет, так как никаких молитв не знаю:

— О, великий Абзу! Прими жертву мою. Прими кровь мою. Кровь потомка твоего и слуги твоего. Яви силу свою. Даруй детям твоим возможность почтить тебя. Да будет здесь алтарь твой, дерево священное. Да растет оно тут до конца миров, как символ и воплощение воли твоей и могущества.

Не могу сказать, что в душе я так же заискивал перед богом, как на словах. В мыслях, скорее, было недоумение, как это я до такой жизни дошел. Ведь бредом же несу. Но при этом точно знал, что это не совсем бред, а ритуал, который надо довести до конца. А еще я прикидывал, сколько крови можно пожертвовать без вреда для здоровья. На "дне донора" у студентов по двести грамм брали. Профессионалы, говорят, вдвое больше сдают. Так что надеялся в два стакана уложиться, но как тут определить, когда она на землю льется? И куда-то исчезает, зараза. Впитывается. А вот в грунт или в желудь, кто знает?

Видимо, все-таки в желудь. К концу моей "молитвы" он уже на две половинки разделился, и вверх потянулся росток, на ходу разворачивая первую пару листьев. Как и положено, дубовых, резных. Такие же на его мамаше в Лараке были. А чего иного я ждал?

Кровь я лить прекратил. Она и сама уже не лилась, а ели капала. Надеюсь, не от чрезмерного снижения ее количества в моем организме. Голова, вроде, не кружится, с ног не падаю.

Сходил к пруду за водой. Ямку вокруг дерева засыпал землей, полил. Приговариваю:

— Прими землю этих мест, владей ею. Прими воду этих мест, владей ею, — а сам еще эфир качаю. И думаю при этом:

— Ну, я — шаман!

Деревце росло, как на дрожжах. Буквально за полчаса стало выше меня ростом, и веточки с листочками в разные стороны разбросало. Еще небольшая крона, но видно, что дуб.

Но, чувствую, чего-то не хватает. Залез в палатку, вынул шкатулку с элементалем. Поднес к деревцу и открыл.

— Прими слугу своего, великий Абзу! Благослови его хранить сей алтарь.

Не знаю, мои ли слова помогли, или элементали по природе на такое заточены, но он и сам к деревцу рванул. И стал то в него прятаться (прямо в ствол нырял), то кружить вокруг него, как спутник вокруг планеты. И резко прибавил в размерах. В коробочке он размером, хорошо, если с апельсин был, а сейчас уже с хороший арбуз. Даже больше, чем когда я его ловил.

Все? Нет, последний штрих. Подвел к деревцу Хрюнделя:

— Стой с ним рядом, — говорю: — охраняй. Но чтобы без моего приказа больше, чем на десять шагов от алтаря Абзу не отходил. Понял?!

Сильно сомневаюсь, что немертвая химера меня поняла, уже многократно убеждался, что тупые они все, но к дереву этот монстр, действительно, подошел и к окружающему миру интерес потерял. Раньше все время рвался ко всем неотмеченным баффом "замирения нежити". Ели удерживал. А тут, как отрезало. Неинтересны ему стали всякие там живые. Тут его место.

Раз так, то пойду ка я, наконец, в столовую. Провозился изрядно, рассвело уже давно, так что есть надежда, что повара на месте. Глядишь, накормят.

В столовой все сложилось удачно. Меня накормили, не задавая вопросов. То есть спросили, но: "Что заказывать будете?". Хотя, наверное, случайных людей на территории Академии просто не может быть. Зал (довольно большой, даже больше, чем в моем университете на Земле был) был почти пуст. Все-таки время было еще довольно раннее. Знакомых встретил только тогда, когда уже выходил.

Троица Ирия, Латра и Утосика шли маленьким отрядом во главе с блистательной графиней, которая снова стала блондинкой. С чем я ее и поздравил. В принципе, симпатичной девушке любой цвет волос к лицу, но прошлый пепельный оттенок делал ее старше. Об этом я, конечно, не сказал, просто отметил, что, сменив цвет, она в очередной раз меня поразила своим совершенством. Цветасто, выразился? Однако Ирия, которая до этого, вроде как, спешила, притормозила с готовностью прослушать дополнительную порцию комплиментов.

Честно говоря, моя симпатия к ней несколько уменьшилась после того, как она, не скрывая, демонстрировала, что внимание короля Мели ей милее (почти каламбур получился!), чем всех остальных, включая меня. О чем я и сказал:

— Блистательная Ика, в моем восхищении вами нет ничего удивительного. Ведь даже такой ценитель женской красоты, как король Мели однозначно выделил вас среди всей экспедиции и искал вашего общества.

Вообще-то комплимент был с двойным дном, но девушка этого не заметила. Или сделала вид, что не заметила.