— Я не могу. — Она выпалила первое, что пришло в голову:

— Это слишком рискованно.

— Вы не хотите долго оставаться в моей спальне, потому что боитесь за свою репутацию? Значит, увидимся позже? — Он произнес это жалобным тоном, как дитя, которое выпрашивает у взрослого конфетку, но в его горящих глазах не было ничего от ребенка.

Этот мужчина опасен! Надо принести ему одежду, дать денег и отправить в Терек. Они не должны больше видеться.

Розамунда судорожно сглотнула.

— Раз вы полагаете, что вам лучше остаться…

— Конечно, мне надо полностью восстановить память, прежде чем уходить отсюда, — ответил он серьезно, но руки от причинного места не отнял.

«Его опасения не лишены оснований», — подумала девушка и тут же усмехнулась, правда, несколько раздраженно. Какой беспечный грешник!

— Не раньше ночи, — отозвалась она.

— Как только стемнеет, — возразил он, прикрывшись простыней.

Розамунда подбоченилась:

— Ах, вот как? Значит, теперь вы ставите условия?

— А что мне еще остается? Иначе вы придете слишком поздно, и у нас будет мало времени.

— Это нехорошо, — пролепетала она, напуганная его неколебимой уверенностью. Грех не может свершаться с такой легкостью! Грех — это нечто жесткое, холодное, с острыми краями.

— Впрочем, последнее слово за вами, — хмыкнул он. — Если хотите, я уйду прямо сейчас. Да вы не волнуйтесь: если у меня и в самом деле есть враг, который сбросил меня в придорожную канаву, то вряд ли сейчас он таится где-то поблизости, чтобы при случае завершить то, чего, вопреки его чаяниям, не завершили дождь и холод.

Итак, у нее есть выбор: отпустить его на все четыре стороны или согрешить еще раз. Розамунда с изумлением вспомнила, что сначала требовала переспать с ней в качестве уплаты долга. Это была всего лишь сделка, совершенная в ночной темноте. Ей очень хотелось вернуться в то безопасное состояние холодного расчета, но она не могла справиться с негой и теплом, которые окутывали ее с головы до пят.

— Наверное, это и впрямь нехорошо, — проговорила она, встретившись с ним взглядом, — но мне все равно.

Бренд радостно улыбнулся, и все грехи разом растворились в мягком свете его счастливой улыбки.

— Я польщен, — отозвался он, — но если вы хотите нового раунда страсти, моя милая леди, то советую вам сначала меля покормить.

Резко спустившись с небес к повседневным заботам, Розамунда схватила свое платье и торопливо оделась.

— Конечно. Вы, наверное, сильно проголодались. Чего вам принести?

— Чего-нибудь посытнее. Подойдите сюда, я вам помогу.

Розамунда никак не могла завязать корсет и застегнуть крючки на спине. Ей действительно нужна была помощь, но она боялась, что этим дело не ограничится.

Подойдя на дрожащих ногах, она села на край кровати, спиной к нему. Она ждала — более того, даже в душе надеялась, — что он на нее набросится, но увы… Любовник зашнуровал корсет и одолел десять крючков на платье. Чтобы справиться с двумя последними, ему пришлось подобрать ее волосы.

— Я вижу, вам знакома эта работа.

— Конечно.

Ни тени смущения! Странно, но вместо того чтобы стыдиться содеянного, Розамунда вдруг подумала о супружестве, и на глаза ее навернулись слезы. Наверное, есть люди, которые, будучи мужем и женой, чередуют потрясающие мгновения любовной близости с задушевными беседами и приятными совместными занятиями.

Наконец он застегнул все крючки. Девушка поднялась, но он тотчас схватил ее за талию.

Ага! Все-таки не утерпел!

— Мне надо идти. Я принесу вам еду, — еле выдохнула Розамунда, сердце ее бешено заколотилось. Всего несколько минут назад она чувствовала себя вполне удовлетворенной, но сейчас опять томилась по его ласкам.

— Заботливая хозяйка! Но меня не надо обслуживать. Я и сам могу спуститься в кухню.

— Нет!

— Почему?

— Как вы пойдете туда в полотенце?

— Я замотаюсь в простыню, как в тогу.

— Не говорите глупостей! — Она попыталась вырваться, но безрезультатно.

— Почему вы все время запираете дверь? — прошептал он, приложив губы к ее уху.

— Вы чужой человек и можете сделать все что угодно, — заметно возбудившись, ответила она.

Он тихо засмеялся.

— Вы еще не видели всего того, на что я способен. — Бренд принялся ласкать ее языком, одновременно поглаживая ее по спине. — Прекрасная незнакомка, вы сделали меня своим пленником?

Она вздрогнула.

— Нет! Просто… просто я не хочу, чтобы вы ходили по дому.