— Британи? — слегка встрепенулась она, повернув голову в мою сторону и силясь сфокусировать рассеянный взгляд на моем лице. — Странное имя. Я никого не знаю с таким именем. И помощь мне не нужна.

— Вы находитесь в этом доме по своей воле? — постаралась говорить как можно спокойнее и мягче.

— Да, — кивнула она. — Я сама с ним ушла, потому что они должны были заплатить за все, что сделали моему мальчику.

— Подскажите, кто он? — невзначай спросила. — Это ваш родственник или хороший знакомый?

— Мне было очень одиноко и страшно дома одной, — заплакала она. — И я периодически покидала то место, где жила. Однажды я встретила его, и он оказался так добр ко мне. Мы подружились. Я рассказала ему о себе и своем мальчике, а так же о том, как сильно ненавижу всех Карийских.

От слов маркизы вздрогнула, но тут же постаралась сделать самое доброжелательное лицо.

— Если бы не они, — зло выдохнула женщина, — мой дорогой сыночек никуда бы не исчез! Не покинул меня!

— И что же ваш новый друг? — аккуратно направила беседу в нужное мне русло. — Решил помочь вам поквитаться с правящим родом?

— Да! — воодушевленно воскликнула она, сверкая безумным взглядом. — Он обещал, что они все умрут, если я применю свой дар и проведу один не сложный ритуал. И сдержал свое слово.

— А что за ритуал? — спросила помертвевшими губами.

— О! — закатила она глаза, широко улыбаясь. — Древний и мощный ритуал проклятия на крови. С моей магической особенностью мне не составило никакого труда его провести. А мой друг раздобыл все необходимое для этого. Понадобилась кровь одного из этих выродков. Много крови. Теперь эти твари сдохнут в страшных муках! И справедливость, наконец, восторжествует!

— Но древние проклятия ведь очень опасны! — деланно испугалась я. — Как вы решились на это?

— Я должна была отомстить за моего Вольфа, — отрезала леди. — Да, мне пришлось принести себя в жертву. Но дело того стоило.

— В каком смысле? — изумилась. — Вы ведь живы.

— Пока жива, — кивнула она. — Но это только от того, что и они еще дышат. Однако совсем скоро мы все умрем.

Маркиза расхохоталась жутким каркающим смехом, а у меня все внутри заледенело от ужаса.

— И вам не страшно умирать? — спросила, пересилив себя. — Должен же быть хоть один шанс спасти вас. Ваши родные места себе не находят, тревожатся. Им будет очень горько узнать о том, что вам невозможно помочь.

— Отчего же? — удивленно посмотрела маркиза на меня. — Любое проклятие должно иметь обязательное условие снятия. Иначе ритуал не вступит в силу.

— И как же ваши родственники могут вам помочь? — уточнила с замиранием сердца.

— Они никак, — пожала плечами Вероника. — Только кто-нибудь из этих подонков. Они должны отречься от престола и передать бразды правления Архалоном законному наследнику Императора Гарибальда Нардзийского. Только так все останутся живы, а мой сынок займет, наконец, место, принадлежащее ему по праву.

— Ваш сын потомок последнего представителя предыдущего правящего рода? — с сомнением уточнила, делая вид, что не верю ни единому ее слову.

— Мой древний предок был бастардом Гарибальда Нардзийского! — с достоинством королевы воскликнула она. — Эта тайна передавалась из поколения в поколение в моей семье. Но никто так и не решился заявить свои права на престол. Ведь у власти находились эта уроды! Магией заставляющие всех плясать под свою дудку! Но я нашла на них управу. Совсем скоро все встанет на свои места.

— Скажите, а ваш друг тоже хотел, чтобы престол оказался в руках вашего сына? — спросила, вдруг подумав о том, что совершенно непонятно зачем кому-то еще это могло понадобиться.

— Нет, — замотала она головой. — Он сказал, что условием снятия проклятия должна быть передача власти в его руки. Но я обманула хитреца, и сделала все, как и должно быть. Ведь Императором должен быть мой сынок и никак иначе.

— А как же зовут вашего друга? — попыталась выяснить самое важное.

— Не могу этого сказать, — в страхе замотала она головой. — Я дала страшную клятву. Если нарушу ее, Вольф умрет.

— Тогда, конечно, не стоит об этом упоминать, — сразу же пошла я на попятную, не собираясь, рисковать жизнью наставника. — Как вы относитесь к тому, чтобы вернуться в свой собственный дом? К родным?

— Не могу, — устало вздохнула маркиза. — Клятва удерживает меня в этом доме. Но я не возражаю. Обо мне заботятся, не обижают. И вообще все это мелочи по сравнению с тем, что скоро все будет кончено.

— Если рассматривать ситуацию с такой точки зрения, — глубокомысленно покивала, — то да. Хотите прилечь? Кажется, вы устали.