ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Он вернулся наверх.

У него было почти двадцать часов видео на SlimCam, но это не то, что привело его туда. В его разуме были мысли о насилии. Смертельное насилие с острыми краями, которое пустило свои корни глубоко в него.

Он собирался убить её.

Если Холли снова превратится в эту тварь, он собирается обхватить её тело, пережать горло и выжать из неё эту тёмную жизнь.

Это именно то, что он собирался сделать.

Это зашло уже слишком далеко, и он сошёл с ума, он знал, что он сумасшедший, и он собирался положить этому конец раз и навсегда. Если бы он этого не сделал, то то, что должно было выйти из живота Холли, не только преследовало бы его, но и дядю Дика и тётю Полин. Два совершенно замечательных человека. Это сделало бы с ними ужасные вещи и разрушило бы их жизнь, убило их самих, а он не мог этого допустить.

Нет, тварь умрёт, и когда он покончит с ней, он покончит с собой. Да, да, всё это казалось совершенно разумным в его бредовом сознании. Добравшись до двери, он распахнул её, и при этом мысли о убийстве исчезли из его головы.

Комната была оболочкой тепла и страданий. Пахло мочой, экскрементами и гнилью. Первым, что он увидел, были мухи. Они были везде. Они роились облаками в воздухе. Они ползали по треснувшему оконному стеклу. Они были толстые, как будто сделанные из плюша, гудели и бились друг об друга. Одна ползала по его щеке, другая села на тыльную сторону его ладони. Пахло так, как пахло в тот странный галлюциногенный день на заброшенной ферме.

Да, а почему бы и нет?Комната была фермой…

На полу болото свиного дерьма, крови, грязной соломы и скопившихся остатков помола: крошечных окрашенных в красный цвет костей детей, мясных хвостов и конечностей, обгрызенных верёвок внутренностей. Запах был сырым, дымящимся и тошнотворным. Черви извивались в этом болоте. Жуки были там же. Это было похоже на собрание всевозможных зловонных гадов. Они копошились, перемещались и воняли.

Затем Ричард посмотрел на то, что было на кровати.

Его дыхание перехватило, он увидел, что это была не тварь и не его жена, а то, что выглядело как грозная туша откормленной свиноматки, бока которой были покрыты грязью и экскрементами. У неё были копыта свиньи, но человеческие руки, которыми она касалась своей розовой, блестящей свиной плоти. Мухи ползали по ней. Серые клещи, распухшие от крови, свисали, как жирные семена с её живота, когда она перевернулась и обнажила ряды сосков, раздутых молоком. Она раздвинула ноги, чтобы он мог видеть маслянистую влагалищную щель и грязных мух, которые её обсыпали.

– Ложись со мной, Ричард, - сказала с некоторой похотью в голосе и с усмешкой Холли.
– Слейся со мной в единое целое, мой любовник. Тони в моей сладости. Позволь мне визжать для тебя.

Он безмолвно смотрел на её внушительную розовую тушу, из набухших сосков выплёскивалось молоко, большая влажная расщелина между её ног текла чем-то липким и зловонным. Она протянула ему руку, пальцы были пухлыми, ногти пожелтевшими и сломанными.

Он был шокирован.

Та тварь была достаточно мерзкой, но эта… эта огромная гибридная свинья приглашала его лечь с ней в вонючую кровать, которую она должным образом измазала своей мочой, дерьмом и многочисленными загрязнёнными выделениями… Нет, это было вне ужаса, это было за пределами чего-то столь же абстрактного, как и это безумие… это было унижением и желанием подчинить его своей воле.

Он обнаружил, что не столько смотрел на свиноматку, сколько оглядывал комнату вокруг себя, проверяя её физическую реальность. Весь эпизод был сюрреалистичным, сказочным. Ричард ни в чём не был уверен. Есть ли эти четыре стены или пол под ногами? Всё это может рассеяться в любой момент.

“Ты не можешь видеть это. Это фокус. Уловка твари. Она снова играет с тобой, и ты попался в это.”

– Никакого подвоха, Ричард, - пообещала свиноматка.
– Возьми меня за руку, и я всё сделаю правильно.

Часть его не сомневалась, что так и будет. Лечь к ней было бы логичным завершением этого сумасшествия… и он почти хотел этого. Он искал эту леденящую душу тьму разрушения, которую она предлагала. Внешне он был возмущён, но внутренне, в глубине своего подсознания, он слышал её зов и очень хотел ответить на него.

Он уставился на розовое несовершенство её кожи и почувствовал, что хочет погрузиться в её глубины, почувствовать эту грязную морду рядом со своим лицом, тупые щетинки под кончиками пальцев, свой язык в её горячем и вонючем лоне. Она была соблазнительной и непристойной.

Мухи облепили его лицо, когда она улыбнулась ему, и он почувствовал, как его рука поднимается, чтобы протянуться к её руке. Он чувствовал её влажные пухлые пальцы, когда она тянула его вниз к брачной кровати и последующему сплетению половых органов. Он чувствовал её слабость под своими руками, ощущал солёный рассол её свиного пота на своих губах, когда она счастливо хрюкнула.

Но нет.

Он отступил.

Это не должно быть так легко для неё. Он не позволил бы этому случиться.