Боз: В том-то и дело. Хороший ужастик – это не кровь, расчлененка или физически страшные вещи. Все это для дешевых триллеров. Лучшие ужастики играют с твоим разумом и преследуют тебя несколько дней после просмотра. Например: «История двух сестер». Ты же его смотрела?

Джису: Нет. Я же говорила, что не смотрю ужастики.

Боз: Что? Да это же хит. Его смотрели буквально все. Ты, похоже, единственная в Сеуле, кто не смотрел.

Джису: (пожимает плечами)

Боз: Так вот, в основу фильма легла сказка «Чанхва и Хоннен» – знаешь ее?

Джису: Вообще, да. Про двух сестер и злую мачеху, верно? Мама все время рассказывает мне страшные народные сказки. Именно из-за них я даже не хожу в кино. Одних сказок хватает!

Боз: Серьезно? Какие сказки она тебе рассказывала?

Джису: Ну, про мою пра-пра-прабабушку…

Боз: Подожди, твои страшные истории связаны с твоей семьей? Это так круто.

Джису: Эм, ничего крутого, а очень даже страшно. В детстве я даже боялась ложиться спать.

Боз: И… что за история? Нельзя упомянуть о страшной семейной легенде и не рассказать ее!

Джису: Она не особо интересная.

Боз: Ну же, Джису. Только не говори, что ты до сих пор не спишь всю ночь и боишься, как ребенок.

Джису: Честно говоря, мама – отличный рассказчик и очень сильно напугала меня в детстве.

Боз: Мне тогда попросить миссис Ким рассказать ее? Что произошло? Я хочу знать!

Джису: Ладно, хорошо. Моя пра-пра-прабабушка жила в хибаре далеко в лесу. Но моя семья сказала, она была проклята своей мамой.

Боз: Проклятье! Какого рода проклятье?

Джису: Ее мама неудачно вышла замуж. Отец все время ей изменял. Но перестал, когда она забеременела. Они очень сильно хотели мальчика – наследника. Но родилась моя пра-пра-прабабушка, и ее мама была подавлена.

Боз: Боже.

Джису: Ага. Даже представить не могу, каково было в те времена женщинам. И пусть мы достигли прогресса, я все еще замечаю эти явные следы в нашем обществе и…

Боз: Подожди, так что за проклятье наложили на твою пра-пра-прабабушку?

Джису: Ну, ее мама умерла сразу же после родов. И к тому моменту она была очень ожесточена и сломлена. Брак давно распался. Она знала, что умрет, дав жизнь ребенку, который не вернет любовь ее мужа. Поэтому прокляла дочку, которая будет сверхчувствительна к страданиям и преследуема всеми пострадавшими, преданными, изможденными от голода душами, странствующими по земле. И пра-пра-прабабушка до самого дня своей смерти клялась, что ее всегда беспокоили эти души.

Боз: Ого. Это реально странно.

Джису: Да, спасибо. У меня реально странная семья.

Боз: Нет, я не это имел в виду! Это очень крутая история. Ты слышала о людях, которые видят в метро призраков?

Джису: Слышала, об этом говорил мой одноклассник, но я не вслушивалась. Я все время езжу на метро и не хочу бояться…

Боз: Это даже не в Сеуле. Помнишь про пожар в метро Тэгу, когда мы были маленькими?

Джису: Конечно. Это было ужасно. Столько людей погибло.

Боз: Каждый год во время годовщины этого пожара при подъезде к станции Чунанно множество людей видят призраков жертв.

Джису: О боже. Даже не знаю, грустно это или пугающе.

Боз: Вообще, да? Тетя моего друга, живущая в Тэгу, пообщалась с сидящим рядом с ней призраком. Когда поезд подъехал к станции Чунанно, призрак сказал: «Наконец-то я могу отправиться домой». А когда она вышла на платформу и обернулась, его уже не было. Она заглянула в вагон, который оказался пустым. Двери закрылись, и она, снова заглянув в окно, увидела этого парня на том же самом месте! Тогда-то и поняла, что разговаривала с призраком.

Джису: Получается, призраки жертв наводняют станцию, где погибли, так как не могут ее покинуть? Это так трогательно.

Боз: Удивительная история, правда?

Джису: Удивительная? Наверное. Боз, это же реальные жертвы. А не какая-то вымышленная страшная история. Там погибли реальные люди.

Боз: Все страшные истории имеют корни в реальности. И отражают самые трагичные и уродливые стороны человеческой природы. По крайней мере, хорошие страшные истории.