— Это был Дайрон, — ответил на все многочисленные вопросы Сэм. — Когда он вернулся вместе с Ирсом, в поместье оставался только Найгар Беритт. Все их войско и высшие поспешили убраться. Не мешкая, хозяин вышвырнул всех красных, кроме Реса.

— Рес жив? — не поверила я.

— Жив, чертяка. Роучер так и не добился от него присяги. Выгнал из клана, запретив ступать на земли огненных.

— Как же так! Бедняга, Рес, — пожалела друга.

— Какой там, бедняга. Он первым делом присягнул Дайрону, да еще сказал, что будет неделю отмечать то, что помогли избавиться от красных.

— Как там Лангелия? Испугалась всей этой катавасии?

— Кто знает. Но то, что характером вылитый папочка, точно. Это ж она вместе с Ирвином почти сутки морочила голову Роучеру. А когда поняла, что воздушный ломает защитный контур, отправила Хора вам на помощь и не дала слугу на растерзание.

— А про меня кто-нибудь вспомнил? — спросила, ни на что не надеясь. Если даже Рес забыл, собираясь праздновать, а с Ланни все в порядке, то кому нужна какая-то человечка?

— Дурочка! Да хозяин после того как убедился, что с дочкой все в порядке, первым делом стал тебя искать. Все поместье перерыл. Дхаргов в лес отправил. Думал, вы сбежали от мести огненных.

— Я была без сознания. Так что способ, которым покинула поместье, мне неизвестен. Возможно, мы воспользовались порталом. Трой сговорился с Бериттом. Предательство в обмен на билет до дома. Ты же сам поменялся со мной местами. С другой стороны, добирались мы больше суток. Если бы порталом, можно и сразу к арке.

— Вы уходили через старый портал. Им уже давно никто не пользуется. Беритт — старший потому и направил Троя туда. Собственно, благодаря этому ты и выжила. Если б через новую арку, не было бы ни единого шанса.

— Но почему Дайрон решил спасти меня? Он ведь наверняка считал, что я по своей воле ушла, а, значит, предала.

— Думаю, ты и сама знаешь ответ, — горько усмехнулся Сэм, — я видел его взгляд, когда он понял, что мы опоздали. Этот поганец Трой втолкнул тебя в арку, не оставив нам выбора.

— Если б я только знала. Я бы сбежала. Я… — ставший в горле ком мешал говорить, — сама все испортила.

— Ди! — мужчина крепко сжал мою ладонь, вложив в нее дисковидный кулон, — он поклялся, что найдет способ. И ты знаешь, этому демону я верю!

— Я тоже Сэм. Верю.

Спустя два долгих месяца после моего возвращения я, наконец, была близка к цели. В новом офисе, расположенном в пентхаузе делового центра, должна была состояться сделка, о которой и я мечтать не могла. Решив воспользоваться вторым шансом, я простила мужа. Если бы не его предательство, кто знает, как сложилась моя жизнь. Сэм или, по паспорту, Седихин Эдуард Михайлович оказался весьма состоятельным человеком. Смерть, которую конкуренты поспешили представить широкой публике как самоубийство, так и не состоялась. По воле случая именно его автомобиль с внезапно отказавшими тормозами вылетел наперерез тому самому тяжеловозу. Наши жизни спас амулет, подаренный демоном. Сэм в последние секунды успел выбраться из своей машины и кинуть кулон в распростертое на дороге тело. Магии, оставшейся в подвеске после перехода, едва хватило, чтобы создать защитный купол и не дать тягачу размазать меня по дороге. А вот взрывом, последующим после столкновения, меня отбросило в кювет, и я неделю провела в коме.

После выписки из больницы мы первым делом поехали на кладбище. Сидя на лавочке у надгробия, я тихо плакала, молчаливо рассказывая отцу о своей боли. Сэм тогда ничего не сказал. Отвез на свою квартиру, где меня ждал домашний ужин и вино. Следующие две недели, я его практически не видела. Заново привыкала к жизни. Подолгу сидела в ванной, наслаждаясь горячей водой. Посещала косметический салон, где мне назначили множество процедур. В том числе и по наращиванию волос. Теперь я обладательница густой платиновой гривы. Ожог на шее постепенно зажил, а вот татуировка, к моей большой радости, никуда не исчезла. Проступила сама, как только наросла новая кожа.

А на третьей неделе я посетила, наконец, роскошный офис Сэма. Еще в больнице он сделал мне документы на имя Дианы Михайловны Седихиной. Для всех я была сводной сестрой Сэма. Сотрудникам и старым друзьям Седого пришлось принять это факт как данность.

В роскошном кабинете для переговоров, прямо за спиной руководителя, красовалось старинное зеркало в позолоченной раме. В лучших традициях шпионских фильмов, за ним располагалась потайная комнатка, из которой мне и предстояло следить за встречей. С самого первого дня, когда я пришла в себя, обнаружила удивительную способность чувствовать ложь, а также влиять на собеседника, внушая ему что угодно. Сэм специально позвал меня, чтобы я могла проследить за честностью сделки. Только забыл предупредить, что новый клиент не кто иной, как владелец «Арплатинум», добившийся в итоге, чтобы «Дианея» влилась в его состав. Неплохой делец, с жесткой хваткой и принципами. Вот только в его планы не входило вытягивать едва держащуюся на плаву «Дианею». Что ж, не мне его винить. Немного внушения, а «Арплатинум» сменила владельца. Сделка года свершилась в присутствии только двух генеральных директоров и четверки адвокатов с обеих сторон, подтверждающих законность и правомочность.

И вот итогом долгой работы стало то, ради чего Сэм и затеял всю эпопею с «Арплатинум». В комнате для переговоров находился Макс. Испытывала ли что-то, глядя на него? Нет. Этот человек был безразличен. А то, как он красноречиво врал, доказывая Седому свою полезность, было видно даже без особых способностей. То, как Сэм поджал нижнюю губу и хмурился, отчего на лбу появлялась морщинка, говорило о крайней степени недовольства.

Я не стала включать микрофон. Слышать голос Макса было выше моих сил. Смысл встречи сводился к тому, чтобы отсрочить выплаты, дать ссуду под кредиты. Вот только Макс не подозревал, что векселя и долговые расписки у Сэма, и он, как глава концерна в курсе истинных дел «Дианеи». Дав достаточно высказаться оппоненту, мой брат и компаньон с долей превосходства стал выкладывать карты на стол. По мере того как Сэм говорил, Макс зеленел. Особенно мерзко было видеть, как он бросился на колени. Передернувшись от отвращения, Сэм посмотрел в зеркало. Он знал, что в это момент я стою и смотрю на них.