Шрифт:
– Учитель, вы же не просто так дали нам это, – не столько спросила, сколько заявила девушка.
– Если знаешь – скажи, – кивнул старец.
– Пока на нас пояса с вашим автографом, мы… Мы не можем причинить вам прямого вреда, – выпалила Миюки.
– Верно, – невозмутимо подтвердил Кииоши-сама. – Но это лишь половина ответа. Ты объяснила «зачем» – теперь объясни «почему». Не мне – ему, – показал он глазами на вашего покорного слугу.
– Предсказано, что Кииоши-сама будет убит одним из своих учеников, – повернувшись ко мне, бесцветным голосом – словно робот – проговорила девушка.
– В самом деле? – только и сумел вымолвить я.
– В каком-то смысле, нас можно поздравить, – без малейшего энтузиазма продолжила Миюки. – Мало кто способен – даже теоретически – быть угрозой самому Кииоши-сама. Автограф на поясе – признание того, что нас следует брать в расчет. И… не стоит доверять.
– На самом деле, что касается «брать в расчет» – это пока аванс, – как ни в чем не бывало улыбнулся старец. – Но Небо помогает лишь тем, кто помогает себе сам. Или, по-русски: береженого Бог бережет! А теперь, мои преданные ученики, давайте выпьем чаю!
Чашки с напитком уже стояли на столике в центре комнаты.
28. Черное сакэ
Менее всего мне хотелось снова попасть на тренировке в пару с Миюки. С кем угодно иным — пожалуйста! Пусть это будет Вадим, пусть Алан, да пусть, наверное, даже одна из двух других девиц!
Но суровый вердикт тренера оказался безапелляционен:
– Наката-сан, работаешь с Беловым!
Что ж, по большому счету решение непися было верным: эту часть своего Пути мне следовало пройти до конца.
«Чтобы добиться успеха, нужно очистить свой ум от всего лишнего, – звучал у меня в голове скрипучий голос Кииоши-сама, когда я занимал место в зале напротив Миюки. – Нанося удар – просто наносите удар!»
Очистить от лишнего. Просто удар. То есть, в нашем случае – серия ударов. Просто серия ударов. Ничего лишнего…
— Хаджимэ! — громогласно дал команду к началу работы Аркадий Андреевич.
Я оторвал ногу от пола. Ничего лишнего. Просто подшаг. Просто удар. Серия. Рука — рука – нога. И уход назад — на всякий случай с блоком. Ничего лишнего!
– Вот это дело! — несколько кривовато усмехнулась моя напарница, интенсивно потирая ушибленное предплечье. Очков 10 Здоровья я из нее только что наверняка выбил. — Давай так же дальше – только еще быстрее, без пауз! Пока готовится и летит твоя правая маваши, можно успеть чашку чаю выпить!
— Чай в зале запрещен! – строго заметил я, вновь двигаясь на нее.
Ничего лишнего. Просто удары…
Мое Здоровье все же просело первым — упало до 15, когда у Миюки, по ее словам, оставалось еще выше 20. Но переводить ее к другому партнеру Аркадий Андреевич не стал, отправив нас обоих отдыхать. За напарницу с уверенностью не скажу, но самим собой я мог быть более чем доволен: в дальний конец зала шел, получив по «+1» к Силе, Ловкости и Выносливости и целых «+20» к Опыту. И как закономерный итог -- сообщение о выполнении условий для получения нового Уровня. Одновременно у меня весьма кстати восстановились до нового максимума Бодрость и Здоровье, так что, не теряя времени, я взялся за ката.
Успешное освоение не давшегося мне вчера Кудака-но-Ванкан принесло вашему покорному слуге 35 баллов Опыта и по «+1» к Ловкости и Интеллекту, но на этом я не остановился. Имея теперь благодаря чудесному автографу Кииоши-сама хороший запас во всех базовых характеристиках, я «замахнулся» на ката Сейсан, считавшееся, по крайней мере, «наверху», слишком сложным для моего скромного 4-го кю – и благополучно его выучил, заработав еще 50 очков Опыта и, на сей раз, по «+1» к Выносливости и Силе.
И даже после этого у меня еще осталось достаточно Бодрости, чтобы под руководством Аркадия Андреевича овладеть равно эффектными и эффективными ударами ногой в прыжке – тоби маэ гери и тоби йоко гери, принесшими в мою виртуальную копилку Опыта еще «+20».
На итоговое построение я вышел, сгорая от нетерпения – хотелось уже скорее получить заслуженный синий пояс. Однако вместо традиционной команды «Суваттэ!» неожиданно для всех тренер вызвал к себе Миюки, после работы в паре как-то потерянную мной из виду. Непись и девушка обменялись поклонами и опустились на колени лицом друг к другу. Затем в руках у Аркадия Андреевича появилась пузатая фарфоровая бутылочка и под стать ей две маленькие белые чашечки. Подав одну из них Миюки, тренер неспешно, по капле, наполнил емкость черной, как смоль, жидкостью.
– Черное сакэ! – прошептал парень, стоявший справа от меня в строю. – Кажется, я знаю, что сейчас будет!
Догадался о предстоявшем событии и я, хотя о черном сакэ слышал впервые в жизни.
Тем временем бутылочка перешла девушке, и уже та поднесла ее горлышко к чашке в руках непися. Булькнула наливаемая жидкость.
Миюки отставила бутылку в сторону, и они с тренером синхронно сделали по глотку, затем обменялись чашками – и уже осушили их окончательно. Последняя черная капля сорвалась вниз, упала на конец пояса девушки – и окрасила его под стать себе, весь. Только начертанные Кииоши-сама иероглифы продолжали сиять все так же ярко, теперь – на густо-черном фоне.