— А вечером?

— В окно посмотри, ночь на улице, — сообщила дух смерти. — Ты над книгой три с половиной часа просидела и не заметила. Завтра принесу, сейчас у тебя есть чем заняться.

Заняться было чем, но даже возникающие на моем столе трупы с ранениями разной степени тяжести не могли отвлечь от мыслей об артефактах семьи Тьер. Как они могут быть утеряны? И почему один из утерянных артефактов обнаружился в императорской сокровищнице? И не схожа ли эта история с тем, как вампирский клан Приходящих в ночи уничтожил и ограбил клан метаморфов?

Такими темпами я чуть не допустила две ошибки в практической работе, пришлось сосредоточиться исключительно на выполнении заданий. Потом приходил Жловис, принес записку от недовольного Юрао… Да, я забыла, что должна была сходить в контору, завтра придется исправляться.

А после вечернего построения, когда я уже просто читала параграф по бытовым проклятиям…

Шум огня!

Переход магистр открыл в гостиную, а там на диване спал котенок. Котенок с перепугу завопил! Лорд-директор тихо выругался, а надо мной послышалось:

— Два «да»…

«Сводня возрожденная», — подумала я, поправляя воротник рубашки и думая, что нужно было надеть платье.

Тихий стук в двери, затем вопрос:

— Что с домашним заданием?

— Все сделала. — Я отложила учебник и посмотрела на вошедшего Риана.

На этот раз магистр был в обычной одежде — черной рубашке и черных же широких брюках, которые не так подчеркивали его ноги, зато делали своего владельца более мужественным.

— Ты так пристально меня изучаешь, — лорд-директор улыбнулся, но продолжал стоять в дверях, опираясь плечом о косяк. — Я зашел узнать, как у тебя дела, и забрать котенка.

Молчу. Не потому, что нечего сказать, просто, учитывая соглашение с Дарой, боюсь пропустить тот самый момент, когда мне придется дать согласие. А магистр посмотрел на меня уже как-то подозрительно, после произнес:

— Хотелось бы пригласить тебя поужинать, но я понимаю, что ты не согласишься, и… это нормально. Должно пройти время и…

Тут я как воскликну:

— Да!

И тишина. Лорд Тьер помолчал, ожидая продолжения, но, так как я тоже молчала, переспросил:

— «Да» — это к чему? К тому, что должно пройти время?

И тут я поняла, что имею превосходную возможность оставить возрожденного духа смерти с ее призрачным носом, стоит мне всего лишь сказать «да» еще раз. Но мне этого не хотелось, к тому же обещание есть обещание, а я и завтра книгу должна получить, так что пришлось, смущаясь, произнести:

— Я с удовольствием поужинаю с вами, лорд Тьер.

Он не поверил.

Стоял, удивленно глядя на меня, и не верил, в итоге переспросил:

— Правда?

— Да, — подтвердила я вышесказанное.

— Хм, — черные глаза чуть прищурились, — а… могу я поинтересоваться, почему ты согласилась?

— М-м-можете, — запинаясь, ответила я, — и я даже честно признаюсь — исключительно из любопытства.

Потому что очень хочу книгу Тесме, а Дара не даст, откажи я! Но, конечно, вслух я этого не произнесла.

Незабываемое выражение смеси радости и удивления на лице магистра, а после уточнение:

— Ужин в моем городском доме, если ты не против.

Я уже была несколько против, и все же:

— Хорошо.

Мне молча протянули руку. И я, как была в рубашке и форменных брюках, подошла к лорду Тьеру, вложила руку в его широкую ладонь и едва расслышала тихий вздох облегчения. Только тогда поняла — он, затаив дыхание, ждал, пока я подойду.

Взметнулось ярко-алое пламя.

* * *

На этот раз в огне мы провели гораздо больше времени, чем раньше, оно и понятно — столица далеко. А я, пользуясь тем, что было немного жутковато, прижалась к лорду-директору, спрятав лицо у него на груди и прислушиваясь к сильным ударам сердца магистра…

И хотелось, чтобы полет длился, длился и длился, но вскоре пламя угасло, а ноги утонули по щиколотку в высоком ворсе ковра.

— Я принесу туфельки для тебя, подождешь? — тихо спросил Риан, обнимая чуть крепче.

— Мне и так хорошо, — решила я, все так же прижимаясь к нему.

— Мне тоже, — хрипло прошептал вдруг магистр.

И я передумала насчет своего «хорошо».

Отошла, причем меня отпустили сразу, огляделась. В большой комнате была лишь одна каменная стена, три остальные оказались стеклянными. И так как здесь было сумрачно, горели лишь две свечи на столике, сервированном для одной персоны, то сверкающая огнями столица была видна отчетливо.