Леди сквозь слезы смотрела на него, а после прошептала:

— Я люблю тебя, Риан… Я так люблю тебя… Почему?! Почему она?! Так, значит, слухи оказались правдой, да?!

Не отпуская моей руки, лорд Тьер присел на корточки, коснулся затянутой в перчатку ладони откровенно рыдающей девушки и властно, но тихо приказал:

— Поднимайся, немедленно! — леди Фарна, завороженно глядя на него, встала, магистр также поднялся и столь же тихо произнес: — Я имею право любить того, кого выбрал, Мея. Как и ты. И прежде чем осуждать меня за то, что выбрал по сердцу, вспомни, сколько лордов безуспешно мерзли под твоим балконом. Разве ты считала себя обязанной ответить на их чувства?

— Нет, — простонала леди.

— Так чего ты требуешь от меня сейчас? Я очень хорошо отношусь к вам, леди Фарна, но полюбил другую девушку, и это мое право. Оно вас ни в коей мере не оскорбляет.

Леди промолчала в ответ, но взгляд…

— Темного вечера вам, леди Фарна, — вежливо произнес Риан, и мы продолжили путь к ресторации.

Правда, лично мне было грустно.

— Мама в чем-то права, — лорд Тьер начал идти чуть медленнее, — стоит представить тебя ко двору, дабы избежать подобных казусов в дальнейшем. Мне совсем не хочется, чтобы чужие завышенные ожидания портили тебе настроение.

Подумав, я честно ответила:

— Боюсь, даже мысль о представлении ко двору портит мне настроение гораздо сильнее, чем произошедший только что инцидент.

— Трусишка, — Риан улыбнулся мне, — маленькая трусишка.

* * *

Я никогда не понимала, почему столичные, приезжая в Приграничье, всегда ведут себя с некоторым предубеждением, если не сказать превосходством, по отношению к нам. Но стоило войти в ресторацию, как стало ясно — они придерживаются привычного для них поведения, потому что здесь абсолютно все относились друг к другу с превосходством. Даже лакеи не бросались услужливо к посетителям, а предварительно окидывали их изучающим взглядом… Правда, едва взгляды касались лорда Тьера, все волшебным образом менялось в мгновение.

— Магистр Тьер, — шесть лакеев низко склонились перед нами, в то время как темный эльф поспешил приветствовать, — бесконечно рады принимать вас и… — быстрый взгляд на меня, — вашу избранницу в ресторации «Золотая арфа». Пожелания насчет столика?

— Стандартно, — тоном, присущим лишь урожденным аристократам, ответил Риан.

У меня холодок по спине каждый раз, когда он становится вот таким… аристократичным.

В проходной Риан снял плащ, затем, не позволив эльфу мне помочь, лично снял с меня меховую безрукавку и, вновь взяв за руку, повел не в основной зал, откуда доносилась приятная мелодия, а вверх, по золоченой лестнице. Несомненно, магистру приходилось здесь бывать, и неоднократно. Но кое-что меня заинтересовало:

— Риан, а откуда управитель ресторации узнал, что я…

— Не просто моя спутница? — завершил вопрос за меня магистр. — Это его работа, Дэя, с первого взгляда определять характер отношений посетителей.

А-а, это, наверное, как мастер Бурдус с первого взгляда определял, есть у клиента деньги или нет, причем ему действительно хватало лишь одного взгляда.

На втором этаже ресторации оказалось крайне необычно — начать с того, что прямо с лестницы мы сошли на дорожку из прозрачного стекла. Я бы ни за что не ступила на нее первая, но следом за лордом-директором сумела. Идти фактически над головами посетителей первого этажа было странно, и мне это ощущение совсем не понравилось, однако остальные, и в частности пара, идущая впереди нас, не скрывая удовольствия, наслаждалась ситуацией.

— Риан, — тихо позвала я не обращающего внимания на стеклянную дорожку магистра, — а этот зал…

— Исключительно для высшей аристократии, — лорд Тьер подвел меня к столику у стеклянной стены, за которой открывался вид на шумную, сверкающую огнями площадь перед императорским дворцом, — тебе здесь неуютно?

Да, неприятно видеть, как леди в темно-зеленом старается наступать словно бы на прически находящихся ниже посетительниц. Действительно неприятно.

— Я восхищаюсь тобой, — вдруг произнес магистр, и ситуация с леди была мною забыта напрочь, а все внимание получил лорд Риан Тьер.

— Почему? — не сдерживая улыбку, спросила я, присаживаясь на стул.

— Тебя возмущает подлость, — Риан придвинул мой стул, но сел не напротив, а рядом.

— Но что в этом восхитительного? — Я поправила волосы, перекинула косу назад.

— Все. Ты восхитительная. Во всем.

Он снял перчатки и осторожно взял мою ладонь, поднес к губам, едва ощутимо поцеловал и внезапно стал собой — собранным, суровым, серьезным.

— Дэя, — голос звучал глухо, — то, что произошло в таверне на окраине… — пауза, затем последовало то, о чем ему явно было неприятно говорить. — Допустим, даже начни я применять магию, проклятие сумел бы подавить, но… Это, скажем так, мои особые способности, о которых неизвестно даже маме…

Риан умолк и посмотрел на что-то за моей спиной. Обернувшись, я увидела подходящего к нам подавальщика из темных эльфов и поняла причину прерванного разговора.

— Ужасающего вечера вам, лорд Тьер, леди, — эльф едва заметно поклонился, — готов выслушать ваши пожелания.

Магистр улыбнулся мне и спросил:

— Особые пожелания есть?

Так как перед глазами все еще шевелилась масса изрубленных останков в «Яйце дракона», я отрицательно покачала головой.

— Просил же не смотреть по сторонам, — правильно понял мое состояние лорд Тьер и повернулся к подавальщику: — Для леди замороженные взбитые сливки и южные фрукты, исключительно желтые и оранжевые. Ничего красного, зеленого и черного. Мне стандартно, вино игристое, белое. Для лорда Норга также стандартно.