— Небольшая предосторожность, леди Риате, — и на меня нацепили черную бархатную и совсем не магическую маску.

— А ты? — тут же заинтересованно спросила я.

— Вряд ли поможет, но, если ты настаиваешь, — он выудил ее словно из воздуха, такую же черную и бархатную с фигурными прорезями для глаз, и тоже надел.

Нежно сжав мою ладонь, Риан повел меня среди сверкающих праздничными огнями деревьев, туда, где водили хороводы и пели веселые песни. В Ардаме первая праздничная ночь смерти зимы тоже очень красивая, но здесь как-то казалось сказочней, возможно, из-за огромного количества магических фонариков, а быть может, потому, что в небе летали обвешанные гирляндами сверкающих огоньков ящеры, не знаю, но красиво оказалось неимоверно.

Мимо нас проносились хороводы и парочки, летали снежки и магические огоньки — удивительная ночь. И вдруг Риан остановился. Обернувшись, увидела его коварную улыбку.

— Мы под мандрагорой, — таинственно произнес магистр, — а ты знаешь, что это означает?

Я догадалась, что кое-кто провел меня через всю площадь и подвел к этому месту исключительно ради поцелуя.

— Нет, — на моих губах тоже заиграла улыбка, — даже не подозреваю.

Риану пришлось намекнуть:

— Мандрагора в первую праздничную ночь смерти зимы, это…

И тут со стороны раздалось:

— Да целуйтесь уже, тут и другие желающие имеются.

Повернув голову, я действительно увидела около двадцати лордов и леди, которые нетерпеливо ждали своей очереди. Магистр молча снял маску… мгновение, и очереди как не бывало. И вообще народ рассеялся. И мы остались одни, в месте, где до этого толпилась масса разряженных людей и нелюдей.

— Так вот о чем я… — вернулся к прерванной беседе лорд-директор.

Я рассмеялась, приподнялась на носочки и, обвив его шею руками, нежно поцеловала.

В Темной империи существует поверье, что, если поцеловать любимого в первую праздничную ночь смерти зимы под корнем мандрагоры, то любовь будет вечной. Конечно, это было только поверье, простая праздничная традиция, и парочки влюбленных страстно целовались под мандрагорой по нескольку раз за ночь, иной раз и меняя партнеров, и все же… И все же для меня это был единственный в жизни поцелуй под мандрагорой, и сладкое чувство счастья растекалось по телу, наполняя искрящейся радостью, как тысячи сверкающих огоньков наполняли эту удивительную ночь.

Мы еще долго там стояли, мне было так тепло в его объятиях, а Риан просто смотрел на меня и улыбался. Иногда хочется, чтобы некоторые мгновения длились вечно…

А потом кто-то закричал:

— Эй, там новую мандрагору повесили!

И раздался топот ног в удаляющемся от нас направлении. А магистр, хитро улыбаясь, произнес:

— Мы под мандрагорой, — его улыбка стала шире, — а ты знаешь, что это означает?

— Понятия не имею, — едва сдерживая смех, ответила я.

— Придется показать, — с притворной грустью сообщили мне.

И замечательно, что на другом конце площади еще одну мандрагору повесили, потому что эта оказалась занята надолго.

* * *

Раннее утро.

В двери стучат, причем настойчиво, над головой кто-то ноет: «Дэя, вставай!» Несмотря на отвлекающие факторы, просыпаюсь с улыбкой, и даже мелькнула мысль, что я и спала с этой самой улыбкой. Еще радостной вереницей проносятся воспоминания о площади в столице, мандрагоре, нежных прикосновениях магистра, нашей прогулке по городу, возвращении в академию и последнем поцелуе у моей двери.

— Дэя, у тебя реснички дрожат! — шипит злой возрожденный дух смерти. — И кстати, мы и так до утра ждали, имей совесть.

— Риате, я скончаюсь от любопытства, и на моем надгробии будет твое имя, — крикнула куратор Верис.

Пришлось вставать. Сонно позевывая, идти впускать капитана, а после… я опять пошла спать — мы же почти всю ночь гуляли.

— И как это называется? — возмущенно поинтересовалась Дара, едва я одеялом накрылась.

Молча накрываюсь еще и подушкой в надежде, что совесть у них проснется наконец. Но совести там отродясь не водилось.

— Риате, — Верис сдернула мою подушку и швырнула ее в угол постели, — а ты нам ничего рассказать не хочешь?

— Я хочу спать, — честно ответила я.

— Да-а-а? — издевательски протянула Верис. — А я хочу знать, почему в утренней газете ваше с Тьером изображение?

Сон как рукой сняло.

Подскочив, я вырвала из рук куратора свиток с утренними новостями и замерла, вглядываясь в изображение, на котором лорд Тьер под цветущей мандрагорой нежно обнимает меня. Я находилась спиной к зарисовщику, и угадать можно было лишь по волосам. Под картинкой красовалась тема статьи: «Лорд Риан Тьер сжимает в объятиях таинственную незнакомку. Слухи о предстоящем браке оказались ложными?»