Удивленно посмотрела на Царапку, позабыв о змейке. Наглое мелкое чудовище не пожелало мириться с таким положением дел и деловито пощекотало хвостом мое запястье.

– Щекотно же, – возмутилась я.

Змейка кивнула, демонстрируя абсолютное со мной согласие, и снова раззявила пасть. Я решила обидеться, и тогда пасть закрылась, а на меня начали очень жалобно смотреть… Так жалобно-жалобно, так…

– На, – смирилась я с полным поражением. – Чудовище!

Умильно виляя хвостиком, змейка снова открыла пасть навстречу соку каррисы, сверкнув на солнце острыми белоснежными клычками.

– Ох, Дэюшка, – Царапка рассмеялась, – кроме тебя, в этом замке больше никто не поддается обаянию этой мелкой шантажистки, впрочем, она так ни к кому и не ластится больше.

Змейка, словно подтверждая, потерлась мордочкой о мою ладонь и снова нагло раззявила пасть, готовая ловить каждую капельку сока.

– Леди Анриссия, а этот сад…

– Анрис и на «ты», – поправила меня темная, заправляя за обоюдоострое ухо прядь волос, ухо при этом дернулось, как у кошки.

Сдержав улыбку, я повторила вопрос:

– Анрис, этот сад ты создала?

– Ага, – уделяя все внимание ростку, ответила темная. – Леди Тьер отдала мне на растерзание сад, ну я и… разошлась, дабы отвлечься от печальных мыслей по поводу собственного существования… К тому же, – она тяжело вздохнула, уперевшись руками в землю, посмотрела на меня и тихо призналась: – Мне так не хватает Загреба, Дэя… Так не хватает детей, твоей бабушки, отца, леса… Я скучаю, Дэюшка, и дико тоскую…

Я тоже скучала по родным, но тоски не было. История моего детства и соглашение с лордом Градаком не давали и тени надежды на то, что я смогу остаться с семьей. А когда я сбежала в Ардам, точно знала, что они предпочтут не видеть меня, но знать, что со мной все хорошо, чем встречать в рыночный день в Загребе как рабыню Градака. Так что тосковать я себе запретила еще тогда.

– Знаешь, никогда бы не подумала, что скучать буду вот о той своей деревенской жизни в теле самой обыкновенной кошки. – Анрис вновь тяжело вздохнула и, вернувшись к росточку, продолжила рассказывать: – Я родилась в ДарХамене, это на юге Миров Хаоса. Блистательная темная леди, дочь приближенного к дараю демона, первая красавица домена, и супруг был мне под стать – наследник ДарХамена… – Еще один тяжелый вздох. – Да, я была женой, когда впервые увидела его… Арвиэля Дакрэа, дарая ДарГарайского домена, одаренного бессмертием, победившего самого бога Хаоса, того, кто сильной рукой объединял домены Миров Хаоса…

Я молча слушала, и Царапка продолжила:

– Моя первая ошибка, маленькая Дэя, я полюбила того, кто принадлежал не мне… Но я любила его… И это чувство, как пламя, выжигало все во мне – преданность семье, долг перед супругом, разум, честь… все. Я сгорала в этом пламени, совершая ошибку за ошибкой, забыв о гордости и чести… Арвиэль, и только Арвиэль стал моим дыханием, моей жизнью… Всем для меня… Но он столь же неистово любил другую… светлую, что мнила себя темной!

Росток, едва пробирающийся из-под земли, был сжат когтистыми ладонями… Но почти сразу Царапка совладала с собой и, наполнив искалеченное растение зеленым светом, возродила его и, продолжая взращивать, вернулась к рассказу:

– Величайшее счастье во всех мирах – взаимная любовь, и страшнейшее из всех наказаний – любовь безответная, мне же пришлось испытать эту сжигающую боль дважды… Усыпленная на века Арвиэлем, правителем Миров Хаоса, я пробудилась от прикосновения Анаргара…

– Императора? – переспросила потрясенная я.

Леди грустно улыбнулась и прошептала:

– Я столь подло поступила в отношении властителя Хаоса, но Арвиэль всегда был благороден, и вместо бесславной казни, которую я заслуживала, среди ледяных скал была воздвигнута усыпальница… Ледяной гроб стал моей постелью, а сон – заменой жестокой смерти… Много веков я видела сны о мире, много лет я безмятежно спала, пока плененный поиском загадок юноша не прикоснулся к моим губам жарким поцелуем… – В зеленых глазах промелькнула печаль. – Их было двое друзей, что так любили разгадывать загадки, – Анаргар, нынешний император, и его лучший друг лорд Тьер. – Взгляд на меня и пояснение: – Старший.

Я молча слушала дальше, и Царапка продолжила:

– Как выяснилось, гуляя среди скал, они заметили нить силы, прошли по ней и вышли к моей гробнице. Вскрыв ее, обнаружили замерзшую красавицу – меня, и решили отогреть. Точнее, Анаргар решил, ведь внутри него всегда огонь. И этот поцелуй пробудил меня и мою любовь… Какое-то время она была взаимной… Вот так я оказалась при дворе императора Темной империи.

Я заслушалась, но что самое удивительное – змейка тоже, и теперь мы обе с сочувствием смотрели на Царапку. Она вспорола землю когтями и продолжила:

– Ты все равно еще ребенок, Дэюшка, рассказывать всего я не буду, скажу лишь, что когда была убита первая супруга императора, обвинили в этом меня… Ревность сочли достаточным поводом, а снисхождением к тем, кто посягнул на члена его второго круга, Анаргар никогда не отличался… Но мне удалось бежать, используя древний обряд, секрет, коим ведал мой род. Мне удалось переродиться… К сожалению, по моему следу был отправлен лорд Риан Тьер, а он слишком быстро осознал, что мое мертвое тело еще не признак гибели… Императорские гончие возобновили поиски и вынудили меня провести обряд повторно… Я, зная о преследовании, поспешила, нарушила поток энергии, лишилась силы… но сумела вновь переродиться… – Леди Анрис улыбнулась мне и завершила рассказ полным нежности: – Меня, маленького испуганного котенка, подобрала такая же маленькая девочка и поделилась теплом своего сердца. Это была ты, Дэя.