– Одна? – Лорд Эллохар усмехнулся и добавил: – Невозможно.

– Ты озвучил наши мысли, – задумчиво произнес правитель Миров Хаоса.

– И все же человеческая женщина, чистокровная. – Глаза Риана полыхнули огнем, а когда вернули прежний вид, магистр добавил: – Не маг.

– Нонсенс, – пробормотал Эллохар. – Даже не ведьма.

Хардар, все время разговора прислушивающийся, вдруг произнес:

– Пахнет морем… И кровью… А еще пирогом, свежим, с пылу с жару только… Мм-м, уже хочу.

– Пирогов? – предположила я.

На меня резко и сразу посмотрели трое – Риан, магистр Эллохар и сам Хардар, невозмутимым оставался только повелитель Ада, он же и произнес:

– Тьер, зря беспокоишься, лишнего при твоей умненькой девочке никто не скажет. А ты, Рэн, и вовсе беспокоишься зря! – В обращении к внуку прозвучало неприкрытое недовольство.

Остальные вновь устремили взгляды к развалинам замка, а мы с Рианом смотрели друг на друга.

– Родная, как ты себя чувствуешь? – глухо спросил лорд-директор.

Ответить я не успела, так как лорд Арвиэль тихо произнес:

– Я понял, в чем тут разгадка, – на ней амулет.

– Белая магия? – поднимаясь, спросил Риан.

– Без сомнений.

Лорд Эллохар вдруг подался вперед, вглядываясь в приближающуюся фигуру, затем произнес:

– Волхвица.

Я не поняла ничего, но темные явно осознали происходящее.

– Мне… – начал было Хардар.

– А-му-лет, – четко, разделяя каждый слог, произнес властитель Ада. – Она марионетка, и только марионетка. Какой смысл в пленении? Пусть вернется, сообщит об уничтожении леди Анриссии. Эту партию начали они, но разыграем мы. Сыграем в мою самую любимую игру…

– Без правил? – уточнил Риан.

– Моя самая любимая игра. – Тонкие губы Арвиэля изогнула усмешка.

– Очень странно, – задумчиво проговорил лорд Эллохар, – что волхвицы оказались в этом замешаны. Это древний и мирный культ, действительно странно.

– Странностей много, – вставил Риан. – На Листаре меня также напрягла некая странность – девушки, коих привели для посвящения жрецы Яреня, шли как на заклание, словно знали о предстоящей гибели.

– Жрецы, волхвицы и морские ведьмы заодно? – предположил лорд Арвиэль. Затем отрицательно покачал головой и продолжил: – Невозможно. Жрецы и морские ведьмы – вполне возможно, но волхвицы – нет.

Между тем женская фигура, с трудом пробираясь по песку, медленно приближалась к месту сражения.

– Со жрецами я в любом случае планировал разобраться, – произнес Риан. – Заодно и выясню, с каких пор волхвицы позволяют использовать себя в качестве марионеток.

Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Бом! Бом! Стук…

– Паа-а-а-агля-я-я-я-я-ядывай, – орал кто-то страшным и в то же время ленивым голосом.

Бом! Бом! Стук…

Неподалеку залаяли собаки, странно залаяли, без воя… Теплый, действительно теплый ветер разметал волосы, но Риан осторожно отвел их от лица, а после снова обнял за плечи и тихо произнес:

– Мы в Рыбне, западное прибрежное королевство. Переночуем в городке, утром на перекладных отправимся вдоль побережья. Любимая, ты сейчас идти сможешь?

– Конечно, – подтвердила я, с интересом разглядывая ночной человеческий город.

Но потом мой интерес несколько угас, и я спросила:

– А где мы будем ночевать?

В свете яркой луны я разглядела загадочную улыбку и услышала веселое:

– Не важно где, Дэя, главное – вместе.

Мне вдруг как-то очень не по себе стало.

– И да, лучше понесу, – со смехом произнес Риан, подхватывая меня на руки.

И действительно понес, размеренно шагая по темным, так плохо освещенным улицам. Но самое странное было даже не это – когда мы проходили мимо витрины ювелирной лавки, я отчетливо увидела наше с ним отражение: высокий плечистый русый парень и шагающая рядом с ним рыжая девушка с котенком в руках. У котика крылышков не было.

– Но… – удивленно начала я.

– Здесь не принято носить женщину на руках, если только она не относится к… Ты к таким в любом случае не относишься и укоризненных взглядов даже от незнакомых личностей не заслужила, родная.

Можно было бы попросить опустить меня на дорогу, но учитывая, что сапоги остались во дворце властителя Миров Хаоса, а редкая дорога чистотой не отличается, я предпочла находиться на руках магистра. Хотя скорее все дело было в том, что мне нравилось, очень нравилось быть так близко к нему.

– Знаешь, что меня больше всего радует, родная? – с улыбкой спросил лорд-директор.

– Ты же скажешь. – Я была просто уверена в этом.

– Несомненно, – подтвердил магистр. – Меня бесконечно радует «крайняя необходимость» провести вашу переэкзаменовку, адептка Риате.