–  Простите, - извинилась, не глядя.

И хотела обойти, но мне неожиданно заступили дорогу, и тихий, очень странный, чуть вибрирующий голос, загадочно протянул:

–  Вы меня не узнаете?

Я вскинула голову, удивленно разглядывая смутно знакомое лицо. Особенно смутно-знакомыми показались его черные, чуть мерцающие глаза, и все же.

–  Простите, мы знакомы?
– осторожно спросила я.

Мужчина улыбнулся, и я невольно улыбнулась в ответ, сразу подумав «Инкуб». И вспыхнула картинка из воспоминаний - этот самый мужчина, лежащий в постели и единственный из всех Бессмертных снявший тьму.

–  Узнали, - догадался.
– Я очень рад вновь видеть вас, милая и скромная невеста лорда Тьера.

Леди Митас грохнулась в обморок.

–  Вот… Бездна!
– выругалась я, уже предчувствуя разгул сплетен по академии.

Леди Митас поднял подошедший Риан, несмотря на массивные формы секретаря, донес ее до диванчика у стены, уложил, скомандовал мне:

–  Воды.

И вот пока я наливала из графина в стакан, между двумя Бессмертными состоялся странный разговор:

–  Сахэ нкаавраэ?
– произнес Риан.

–  Доэ эсшаа, - ответил инкуб и пересек комнату.

Дальнейшее заставило меня выронить стакан на пол! Потому что едва светловолосый подошел к магистру, правая рука его начала издавать странное фиолетово-голубое свечение. Риан навстречу ему протянул левую руку… ладонь инкуба накрыла руку магистра… Свет медленно перетек из одного Бессмертного, в другого…

Когда инкуб отнял руку, лорд директор некоторое время еще стоял, закрыв глаза и не двигаясь, затем прозвучало его глухое:

–  Эна эрда.

И он распахнул ярко-синие глаза. А потом медленно и неотвратимо их заполнила тьма… Я наклонилась, подняла упавший стакан, вновь налила воды и залпом все выпила. Заметивший мою реакцию инкуб, весело спросил:

–  Впервые видите передачу информации между членами нашего ордена?

Кивнув, я добавила:

–  И язык, на котором вы общаетесь, тоже слышу впервые.

Бессмертный понимающе улыбнулся, я улыбнулась в ответ, хотя старалась сдержаться. Инкубы есть инкубы. И тут вдруг вспомнились мне те два слова, которые я не знала, вопрос Эллохара, который тогда меня впервые увидел и кинжалами бросался, «Кьехаата?» и ответ магистра «Агхеэра».

–  Простите, - бросив взгляд на Риана, поняла, что он в данный момент видит что-то далекое от реальности и все же решилась, - а вы не знаете, как переводится слово «Кьехаата»?

Инкуб удивленно вскинул бровь, но честно перевел:

–  Любовница.

Ну теперь я точно знала, что тогда Эллохар спросил!

–  А «Агхеэра»?
– и дыхание задержала, в ожидании ответа.

Очередная умопомрачительная улыбка инкуба и ответ:

–  Любимая.

Я улыбнулась. Не инкубу, нет, я с улыбкой смотрела на лорда Риана Тьера, и едва взгляд его стал осмысленным, тихо сказала:

–  Люблю тебя.

Некоторое недоумение на лице магистра, а я добавила:

–  Сильно-сильно.

–  Ррродная?
– Риан явно не понимал моего поведения.

Инкуб, возможно, понимал, но я на него даже не смотрела, впрочем, лорд директор тоже.

–  И мое безоговорочное «да» на все твои вопросы и предложения, - сдалась я на милость победителя, после чего налив воды в стакан, отнесла его магистру.

–  Ты меня пугаешь, - признался Риан, забирая способ пробуждения леди Митас из моих рук.

–  А ты меня восхищаешь, - прошептала я, и, приподнявшись на носочках, нежно поцеловала.

Нежно, но быстро, после чего развернулась и направилась к выходу, бросив на ходу магистру:

–  Я на лекцию, - а инкубу, - всего вам темного.

–  И вам кошмарного, - отозвался Бессмертный.

Риан ничего не сказал, видимо все еще приходил в себя.

***

Темная аудитория в подземелье, в лаборатории по Смертельным Проклятиям. Тишина такая, что слышно как дышит сидящая рядом со мной Янка - мы все перерисовываем с доски схему проклятия «Дыхание Смерти». И вдруг, в этом абсолютном безмолвии восторженный вопль:

–  Нет, ну ты это видела?!

Лаборанты разом издали тяжелый вздох, адепты четвертого курса в очередной раз посмотрели на восторженного Тесме, на меня, и вновь вернулись к работе.

–  Книгу не отдам, - в очередной раз напоминаю на всякий случай.

Магистр недовольно засопел, вновь погружаясь в изучение древних рун, чтобы спустя минут десять всего, вновь заорать:

–  Нет, Риате, ну ты это видела?!

Видела, конечно, я над ней две ночи просидела, большинство рун с указанием их точного значения переписала в тетрадь, просто чтобы не только на свою память полагаться, а вот ту часть, что имела графическое сходство со схематическим изображением проклятий, не просто перерисовала - разобрала на составляющие. Я бы и третью ночь просидела над ней, но Риан пригрозил спалить к Бездне, если я буду продолжать не высыпаться.