Немного напрягали навязчивые знаки внимания поклонников. Нескончаемые букеты, коробочки с ювелирными изделиями (многие из которых я же сама и рекламировала), приглашения на ужин. Мартин приходилось по часу в день тратить на то, чтобы отсылать подарки обратно. Но я была непреклонна — никаких свиданий и подношений. Как ни странно, неприступность и замкнутый образ жизни делали мой портрет еще более привлекательным.

Был еще Джордж. И моя безответная любовь к нему. Я еще чувствовала себя слишком нерешительной и закомплексованной, чтобы сделать первый шаг. Вот так, подойти на улице и поздороваться. Особенно после того, как украла у него картину. Возможно, мы где-то встретимся случайно? На каком-нибудь приеме или в торговом центре? Частенько я представляла, как мы сталкиваемся в книжном магазине, где я задаю ему вопросы о книгах (я перечитала их все). А он влюбляется в меня с первого взгляда. Мечты, мечты.

А сегодня утром я самостоятельно приготовила себе завтрак. Ничего особенного — поджарила два яйца и кусочек ветчины. В процессе готовки пришлось несколько раз сверяться с ноутом, и все равно яйца получились с черной хрустящей корочкой снизу. Наверное, я включила слишком сильный огонь. Все равно, я их съела, не забыв похвалить себя. Научусь рано или поздно. Я не собиралась становиться поваром, мне был интересен сам процесс превращения одного вкуса в другой. Вода с горькими твердыми зернами — в ароматный напиток. Молоко и безвкусный белый порошок — в оладьи, склизкая полужидкая консистенция — в яичницу.

Я ехала со съемок с Альберто и Мартин. У нас был запланирован торжественный ужин в ресторане по случаю публикации моих фото в спецвыпуске «Пипл». После выхода космической саги с моим эпизодическим участием в образе императрицы меня назвали самой красивой женщиной в мире. «Думаю, не в последний раз», — самодовольно заявила Мартин и предложила отметить это событие. Альберто и я согласились. Я сидела на заднем сидении, слушала беззаботную болтовню друзей и улыбалась. Разве могла я подумать год назад, что буду вот так наслаждаться жизнью, пить шампанское, смотреть фильмы, читать книги? Что у меня появятся друзья, коллеги, поклонники? Что меня ждет впереди жизнь, наполненная приключениями?

— Нас теснят к обочине, — вдруг серьезно произнес Альберто. Я удивленно огляделась. Форд окружили три громадных джипа. Один притормаживал спереди, другой отрезал путь сзади. Еще один приближался слева, почти касаясь нашей маленькой машинки.

— Останавливайся, — произнесла Мартин испуганно, — здесь куча народу на тротуарах, не будут же нас грабить прямо в центре?

Мы остановились. Альберто попросил заблокировать двери и сидеть спокойно. Мы с Мартин замерли, наблюдая, как из джипов выходят двое мужчин в черных строгих костюмах и идут к нам. Первый встал сзади автомобиля, второй остановился со стороны тротуара и постучал в окошко. Альберто открыл его на пару дюймов, чтобы только услышать, чего он хочет.

— В машине есть мадмуазель Лаура Симпсон? — довольно дружелюбно и вежливо произнес мужчина.

— Вам какое дело? — огрызнулся Альберто.

— Нужно поговорить об украденном полотне.

Сердце замерло от страха. Нас раскрыли! Сейчас наденут наручники и отведут в тюрьму. Я, не успев насладиться жизнью, окажусь за решеткой. Мартин крутила головой, недоумевающе переводя взгляд с мужчин на меня. Альберто хрипло и как-то сдавленно прокашлялся.

— Я Лаура Симпсон. Что вы хотите знать? — стараясь говорить спокойно, произнесла я. Громила тут же перевел взгляд на заднее сидение. Я опустила стекло и улыбнулась краешком губ. Как всегда, при первой встрече со мной, мужчины теряли дар речи на пару секунд. Я уже привыкла к подобному оцепенению и просто ждала, когда он придет в себя.

— Мадмуазель Симпсон, — в конце концов, выдавил мужчина, — с вами хочет поговорить очень уважаемый человек. Вам ничего не грозит. За свою жизнь и здоровье можете не беспокоиться. Мне приказано проводить Вас к нему.

Я молча смотрела на жесткое, гладко выбритое лицо, склоненное к моему окну, и размышляла, есть ли у меня выбор. Будет полной глупостью с моей стороны сесть в джип к незнакомцам и отправиться к этому «хозяину». Со мной могут сделать все, что угодно — убить, изнасиловать…

— Что ты его слушаешь, — зашипела Мартин с переднего сидения, — закрывай окно и поехали.

— Как? — прошептал Альберто, указывая на стоящий впереди джип.

— Я все равно приведу вас к нему, хотите вы этого или нет, — громче произнес мужчина, демонстративно поправляя кобуру на поясе, — в другом случае могут пострадать невинные люди.

— Только поговорить? — обреченно переспросила я.

— Только поговорить о картине и все, — клятвенно заверил мужчина.

— Помогите! — крикнула Мартин в полуоткрытое окно.

Немногочисленные прохожие на тротуаре недоуменно оглядывались, не понимая, откуда донесся вопль. В щель окна тут же просунулось дуло пистолета.

— Зачем привлекать внимание, мадам? — голос громилы стал жестче. — Вам надоело жить?

— Я поеду! — решилась я, открывая заднюю дверь.

— Стой, куда?! — заорала Мартин. — Я звоню в полицию.

— Не нужно полиции, — я вышла из машины и подошла к передней двери, — я позвоню тебе, как только смогу. Не переживай, все будет хорошо. Я догадываюсь, о чем пойдет разговор.