— Ты им что-то обещала?

— Нет, но достали они меня прилично, все сказки рассказывали, какие они крутые и что я с ними не пропаду. Этот старался особенно сильно, обещал в отряд включить.

Паренек чувствовал себя уже не так уверенно, мужик не испугался, похоже, это мясо, еще недавно безымянное, а вот теперь даже вооруженное, еще не поняло, с кем тут можно связываться, а с кем нет, и мужик в черном костюме, с ножом и пустой кобурой казался им не очень страшным. И вот теперь все стало как-то не так, и дружки за спиной уже не внушали уверенности.

— Слышь ты, отрыжка хомячка, — снова вступил в дело ворон, — скройся с глаз, пока тебя в реанимацию дружки по частям не потащили. Учти, сшивать нечто разделенное на много кусков тут стоит очень дорого.

Диара не выдержала и расхохоталась. Жданов тоже крепился, но не выдержал, и покатился со смеху.

— Птиц, ты сегодня жжешь. Отрыжка хомячка, послушай совета Эда, свали, — предложил Шах, вытирая выступившие слезы.

Парень, красный от бешенства и унижения, потянулся за топором, висевшим на поясе, но Юра сквозь смех указал на одну из автоматических турелей под потолком.

— Свали, дурачок, пока живой.

— Мы тебя достанем, — резко развернувшись, бросил через плечо он. — А девку трахнем и выпотрошим.

— И ведь этот идиот искренен в своих чувствах, — прекратив хохотать и успокаиваясь, произнес Юра. — Ну да ладно, цирк закончен. На будущее, держись подальше от таких кадров, да и от тех, что нас сюда привезли, тоже, мутные они. Ну, ничего, со временем, если выживешь, научишься отличать. Кстати, надо будет Чеху сказать, чтобы сваливал от них.

— Эти ушлепки не простят унижения и будут ждать тебя снаружи.

— Переживу, — отмахнулся Шах. — На чем мы закончили? А вспомнил, ты имела честь познакомиться с моим языкастым другом вороном. Птиц, это Искра. Я тебя прошу не выражаться в ее адрес. Искра, этот болтун — биокибернетический ворон по имени Эдгар, язва, трепло и отличный товарищ.

— Это тебе за трепло, — больно прихватив мочку уха клювом, сообщил ворон.

— Слышь, птиц, не борзей, — потирая пострадавшее место, вспылил Жданов, — иначе реально прикажу в белый цвет перекрасить. Из благородного черного ворона станешь белой вороной.

Искра, у которой еще не все смешинки закончились, засмеялась снова.

— Я рада познакомиться, Эдгар, — весело поздоровалась она. — Но больше меня не оскорбляй, а то у Шаха появится чучело белой вороны.

Ворон грозно щелкнул клювом и, спрыгнув на стол, направился к девушке.

— Мир? — предложила Диара, став максимально серьезной.

— Мир, — согласился птиц выдержав величественную драматическую паузы, после чего осмотрелся по сторонам и добавил, — Диара Дарнен.

— Хорошо, что жителей Вышеграда нельзя подчинять, зная имя, — пробормотал Жданов, — а то плохо бы было тебе.

— Подчинять? — удивленно спросила девушка.

— Потом расскажу. К счастью, тебя это действительно не касается. Вот держи, — он протянул ей рюкзак, — там нанокостюм, самый простенький, но с перком выносливость, полезное умение, топор и браслет. Ботинок у меня лишних нет. Тебе Система дала очки?

— Дала, — скривилась девушка, — пятьдесят подъемных и двести за трупы изгнанников.

— Хорошо, — обрадовался Жданов, — надеюсь, ты еще не потратила их? Прежде всего, тебе нужно перепрошить браслет, это стоит стольник. Тогда мы сможем с тобой связаться в пределах пояса. Сейчас я закину тебе тысяч пять на первое время, в принципе, делай, что хочешь, ты мне ничего не должна. Пистолет и боеприпасы тоже мой подарок, цени, здесь подобное редкость. Но советую, жить по средствам.

— И что, даже натурой отдать не попросишь? — не выдержала девушка, включив стервозную «принцессу».

— Не попрошу, — покачал головой Жданов. — Я тебе помог, все, на этом моя миссия спасителя заканчивается. Алиса, перевести на счет Искры пять тысяч очков.

— Запрошенная сумма перечислена, — через секунду отозвалась Алиса.

— И что, вот так и уйдешь?

— Пока что да, тебе придется жить своим умом, ты рвалась отвоевывать выжженные земли, вот они. Завтра я буду очень далеко отсюда. У меня появилось дело, очень срочное.

— Возьми меня с собой, — мгновенно выпалила Диара, больше всего она боялась, что вот этот человек, который отнесся так хорошо к светской стерве, развернется и исчезнет из ее жизни.

Юра отрицательно покачал головой.

— Я отправляюсь очень далеко, и двигаю туда не ножками. Если я буду искать другой путь, то он займет куда больше времени. Но давай договоримся так, ты тут поживешь самостоятельно, будь очень осторожна в словах и поступках, здесь опасно. Если я выживу, свяжусь с тобой, и если тебе будет еще нужна моя компания, мы это обсудим. Он вспомнил Ржавого и, улыбнувшись, добавил, — ферштейн?