— Бытовика уже вызвали, он пока не приехал, — не дожидаясь моей реплики, буркнул Йен и, подняв воротник, прошмыгнул под низвергающимся со стены водопадом. — Нам в подвал. Там посуше. Только смотри под ноги — ступеньки скользкие, можно навернуться на раз-два.

Пройдя вслед за Норриди полутемный коридор… свет там, само собой, зажечь никто не догадался… я походя заглянул в одно помещение, другое, третье и быстро понял, что дом на самом деле не жилой. Мебели в комнатах практически не было. Повсюду царила разруха и запустение. Единственным более или менее приличным помещением оказалась спальня, сейчас — изрядно подмоченная и безнадежно испорченная льющейся из коридора водой. И вкупе с новенькой крышей, а также с недавно покрашенным фасадом это выглядело более чем странно.

Отложив расспросы на потом, я следом за Йеном свернул налево и, придержав скрипучую дверь, под которую целеустремленно текли настоящие ручьи, всерьез усомнился, что внизу будет лучше, чем на первом этаже. Судя по количеству воды, в подвале должно было уже образоваться целое озеро. Быть может, даже болото. И скользкие до отвращения, опасно узкие каменные ступени только укрепили меня в этом предположении.

Но как ни странно, я ошибся — оказывается, вода, которая с веселым журчанием переливалась со ступеньки на ступеньку, скапливалась в глубокой щели у основания лестницы и с неприятным хлюпаньем стекала куда-то вниз. Вероятно, по специально сделанному желобу. Как в душе. Затем исчезала неизвестно куда, благодаря чему пол в подвале выглядел почти сухим.

Йен, перепрыгнув через щель в полу, целеустремленно порысил дальше. К единственной имеющейся здесь старой, но еще довольно крепкой двери, из-под которой пробивался слабенький свет.

Постучав по ней костяшками пальцев, Норриди крикнул:

— Шеф! Я его привел!

— Пусть заглянет, — отозвался изнутри знакомый голос. — Только магией чтоб не пользовался. Это может быть опасно.

Я удивленно вскинул брови, но когда Йен посторонился, занял его место, с любопытством приоткрыл деревянную створку и… отшатнулся, потому что изнутри меня окатило такой волной ярчайшего света, что я едва не ослеп. Торопливо захлопнув проклятую дверь, я отвернулся, прикрывая ладонью слезящиеся глаза. И, уткнув нос в ближайшую стену, смачно выругался, без стеснения помянув и самого Корна, и его дурацкие шутки, и даже ни в чем не повинную дверь, которая от удара жалобно скрипнула.

Это ж надо было додуматься — звать меня туда, где вовсю бушует светлая магия?! Правильно я сюда Мэла не пустил — духам и иным созданиям темной стороны в таком месте делать нечего.

— Рэйш, ты живой? — без особого интереса поинтересовался изнутри Корн.

— Да пошли вы…

— Жаль, — так же равнодушно отозвался шеф, и в комнате ненадолго стало тихо. — Значит, придется тебе подняться наверх. Здесь от тебя толку не будет.

А я, с трудом проморгавшись, мрачно воззрился на беспокойно топчущегося рядом Йена.

— Что тут вообще творится?

— Без понятия, — нервно отозвался Норриди, кинув на дверь беспокойный взгляд. — Корн как туда зашел, так сам не свой стал. Магам запретил туда лезть, даже своим. Следакам разрешил попробовать, но там слишком ярко — глаза слезятся так, что работать невозможно. Поэтому он один.

— Что внутри-то? — так же хмуро осведомился я, на всякий случай отступая от двери подальше.

— Труп.

— Чей?

— Да Фол его знает, — неприязненно отозвался Йен. — Я только краешком увидел: вроде мужик. Только распотрошили его, как свиную тушу, кровищи на полу — море. И башки нет. Но приборы там не работают, поэтому Корн надиктовал обстановку сам, а я только записал с его слов.

Я помотал головой, все еще будучи не в силах до конца избавиться от пляшущих в глазах цветных пятен.

— Так. А наверху что?

— То же самое, — мрачно буркнул Норриди и развернулся к лестнице. — Ну, почти. Идем. На чердаке тебе должно быть полегче.

— Почему?

— Сам увидишь. Наши уже там — все объяснят по ходу.

Нахмурившись и передав Мэлу по поводку, чтобы не приближался к дому, пока все не выяснится, я молча последовал за Другом на первый этаж. Затем по коридору, минуя несколько комнат, где бестолково толклось сразу несколько светлых магов и целая толпа следователей, до ближайшего поворота и затем — на другую лестницу, которая вскоре привела нас на чердак. Там, как следовало ожидать, была еще одна дверь, только в отличие от подвала из-под нее сочился не ослепляюще яркий свет, а беспросветная Тьма, при виде которой я озадаченно замер.

Кроме нас и одинокого чувака в форме городской стражи, который караулил дверь снаружи, на чердаке никого не было. Ни магов, ни следователей, хотя Йен обещал, что все будет иначе. Тем не менее я даже через линзы не увидел посторонних аур, но, возможно, лишь потому, что за дверью даже на темной стороне царил такой кромешный мрак, что в нем моментально гасли любые проблески света.

— Дальше не ходи, — предостерег я Йена, нутром чуя, что творится что-то нехорошее. И Норриди послушно остановился. — Кто сейчас внутри?

— Триш, Хокк и Тори.

— И давно они там?

Норриди неожиданно помрачнел.

— Около свечи.

— Почему так долго?

— Откуда я знаю?! Я не маг! — ни с того ни с сего огрызнулся Йен. Но быстро взял себя в руки и уже спокойнее добавил: — Сперва наши пытались все заснять там через визуализатор, но, как и внизу, ничего не вышло — линзы прямо с порога перестали работать. И внутри было слишком холодно, чтобы следаки могли там долго находиться. Хокк сказала, что проверит все сама, и увела туда Триш. Какое-то время они еще откликались на голос, сказали, что там труп. На этот раз — женский. Но вскоре Хокк велела нам уходить. Я увел всех, кроме Тори. Какое-то время мы ждали, но Хокк и Триш больше не отозвались. Тори пришлось пойти следом, чтобы выяснить, в чем дело. Больше я его не видел и не слышал. Хокк и Триш тоже не объявлялись. Еще через полсвечи спустился вниз. Спросил у Корна, что делать. Корн велел вызвать подмогу и внутрь никого, кроме тебя, не пускать, а снаружи поставить оцепление. Поэтому Лиз сейчас внизу, Брил и Торн роются на втором этаже. А я мечусь вверх-вниз, как идиот, и не понимаю, что происходит. Может, хоть ты мне объяснишь?!